Архив автора: Admin

Отталкиваясь от хитросплетения событий и приключений, вычурности сюжета, разветвления, многочисленные узлы которого охватывают различные сферы жизни и богатство проблем , множества замешанных в интригу персонажей, И. Денисюк выводит жанровое определение произведения „ Петрии и Довбущуки «: &bdquo ... роман причудливый, с чертами приключенческого и так называемого воровского романа.» В магистральной сюжетной линии (борьба родов Петрии и Довбущуки) завязка предшествует экспозиции. Это довольно частое явление в сюжетах романов И. Франко. Автор сначала показывает первое столкновение враждующих сторон, тем самым сразу вводит читателя в эпицентр событий. А уже со временем всплывает экспозиция, которую захвачен событиями читатель быстро „ глотает ". Магистральная сюжетная линия анализируемого произведения имеет „ циклический» характер. Сюжетная линия такого типа имеет три фазы развития: 1) потеря; 2) поиск; 3) овладение. Потеряв сокровище Олексы Довбуша, Андрей Петрий и Бляйберг-Довбущуки после многих приключений приходят к убеждению, что настоящее сокровище — это собственные духовные силы и именно ими, собственным пожертвованием и собственным трудом „ надо двигать нам народ «. Можно сказать, что неожиданность и интрига в „ Петрии и Довбущуки» являются своеобразными осями, на которые закручиваются сюжетные линии, образуя сюжетные линии этого произведения. портретистка в романе сильная и контрастная. Внешность персонажей здесь соответствует требованиям романтизма: „ добродушно герой очень должен и подобие иметь благородную «и наоборот, что вызвало резкую критику Ефремова. резкими и яркими, „ шиллеровской» мазками рисует автор внешность Олексы Довбуша: „ лицо его заплоске, губы, из которых низменную зубами прикусував, немного виддути, лоб широкий, как доска, а на обоих его концах кости, странно как-то вистаючии, творили более его глазами две продольных перекладине могилы, как бы насады двух рогов на голове быка. В следующих романах писателя портретистика не будет таких заостренных штрихов, а здесь они — результат „ насыщенного "романтического кисти. Немалую роль в композиции произведения играют монологи героев, которые в этом романе есть еще только внешними. Читать далее →

Другой пример — диалектная название аиста гайстер, известная на Левобережье от Чернигова в Переяслав М. Фасмер доказал, что это название — германизм. Однако ни на западе названного района, ни где-либо в сторону нынешних германских земель такого названия больше никто не принимает. Но Чернигов, Киев, Переяслав — это три города, где прежде разместили свои военные гарнизоны варяги-русы, это и есть древнейший очаг самой ранней, то есть Надднепрянщины Руси. Правда, и в письменной украинском языке этих варяго-русских германизмов известно немало: общие с соседями — знамя, кнут, ябедник, пуд. Однако сугубо украинские: нищий, мачта, сокровище, гать, бить. Откуда, как не из диалектов они сюда пришли? Но показательно, что даже без санкции письменной речи устная диалектная традиция уходит с тем гайстр X в. Далее — глубже. 1968 М. Брайчевский обнародовал достережену им соответствие большинства украинских диалектов «своему» локальном варианту раннеславянских археологических культур и каждый раз одной из летописных племенных названий. Так, волынские говора, получалось бы, до сих пор исторически продолжают речи волынян, подольские — бужан, покутсько-буковинские — тиверцев, Надднепрянщины — полян, Северский-полесские — северян, закарпатские — белых хорватов, галицкие — очевидно, дулебов. И хотя такой корреляции не нашлось для диалектов лемков, бойков и гуцулов, которые сформировались в Карпатах результате сложных процессов, подавляющее большинство сегодняшних, живых диалектов древней части диалектного украинского континуума появилась как временное продолжение давних общественных явлений еще дописемной суток, надо полагать, VIII-IX ст. Читать далее →

Сокровища Довбуша — вещь — символ — деталь — лейтмотив Франко романа „ Петрии и Довбущуки ". Кроме народных преданий о Довбуша и его сокровища, при написании этого произведения автор использовал свою начитанность в литературе. Уже в молодом возрасте он принял „ инъекцию европеизма "(Т. Салига). Попрочитував романы о благородных разбойников, а также произведения характерного немецкого представителя литературной Готики — Гофмана. &Bdquo; Петрии и Довбущуки "в своей первой редакции соответствуют модели готического романа в параметрах его существенных атрибутов. Это прежде готический фон — ячейки тайн, зла, ужаса или просто драматически напряженной акции. Они мрачные, полные жуткой атмосферы. В разделе, названном английском поговорку „ Мой дом — моя крепость ", является описание замка запоздалого феодала-самодура, однако существенной роли в структуре романного ґотизму он не выполняет. Гораздо значительнее весомость Гошевского монастыря со старейшей его строением — помещением библиотеки с сокровенными дверцей, ведущей в глубинные подземные ходы, где долгие годы скрывается уподоблен духу Довбуш. Через эти двери он подбрасывает таинственный рукопись и сам появляется перед проникнутыми ужасом монахами — настоятелем монастыря и библиотекарем. НЕ эпизодическую роль выполняет старый дом-пустота на хуторе Довбушивка: когда в ней родился Довбуш, а теперь она является убежищем для тайных совещаний бандитов и местом пыток. Зловещий интерьер этого дома-застенки, посреди которой бревно для пыток. Именно в этой ячейке жестокости терпит невероятные муки замучены и подвешен к потолку Андрей Петрий. В пожаре дома сгорела одна женщина. В подземной норе, соединяющей пещеру с спрятанным в ней сокровищами с пивной под домом Петрии, замучивают Довбущуки-лотра старого Петрии, охранника сокровищ. Одна из пещер ужаснула кладоискателя — проходимца Небольшого — скелетами женщины (Довбуша жены) и ее ребенка. Еврейские корчмы на краю села или в лесу — тоже таинственные. Зловеще-кровавые закаты, ночная темнота усиливают настроение тревоги. Читать далее →

Модель мира в поэзии Ю. Тарнавського Анализ художественной модели мира в произведениях Юрия Тарнавского систематизирует изучение эстетико-поетикальних принципов его творчества в целом, ведь именно модель мира сфокусовуе в себе характер соотнесения авторского мировоззрения, понимания художником идеала и реалий мира. Она является результатом субъективного (авторского) восприятие действительности, упорядоченного и образно реализованы в художественном произведении. Поэзия Ю. Тарнавського по характеру художественного моделирования действительности вписывается в рамки модернизма, отмечают, исследуя его поэзию, О. Астафьев, Ю. Барабаш, А. Бондаренко, Т. Гундорова, А. Днистровий, Н. Зборовська, М. Ильницкий , И. Котик, Р. Лиша, В. Моринець, М. Москаленко, Т. Остапчук, Павлычко, М. Ревакович, Т. Салига, М. Чубинська. Субъективное начало в художественном осмыслении мира, в его воспроизведении и соотнесенности человека и действительности в поэтическом творчестве этого художника, где обобщенный образ человека отождествлено с типом лирического героя, выявляет сущность выстроенной в ней модели мира (человек с его сложным внутренним миром и природа и (или) социум как среду обитания человека). Такой аспект поэтического наследия Ю. Тарнавського предметом отдельного исследования еще не было; изучение художественной модели мира делает системный анализ художественного материала. Индивидуально-авторская модель мира в поэзии Ю. Тарнавського является сложной, иногда синкретической. Ее природа вытекает из сущности типа творчества поэта, определяется исследователями неоднозначно. Мировоззренческий уровень писателя по его произведениям, как правило, определяют как экзистенциализма. Читать далее →

Франко в исследованиях Ю. Бойко-Блохина Выдающийся славист Юрий Бойко-Блохин относится к тем литературоведов диаспоры, которые хотели поднять украинскую литературу на качественно новый уровень, открыть миру его шедевры. Но его литературоведческий доработок дошел до читателя в Украине только после провозглашения нашим государством независимости. Отметим, что важное место в работах ученого занимают труды, посвященные таким классикам национальной литературы как Т. Шевченко, И. Франко, Леся Украинка. Среди статей Ю. Бойко-Блохина о И. Франко можем назвать такие: «Франко и Шевченко» (1939), «Франко и декаденство» (1940), "Эстетические взгляды и творческий метод Ивана Франко «(1940),» Франко в борьбе с марксизмом «(1942),» К проблеме И. Франкового романтизма «(1946),» К столетию И. Франкових дня рождения «(1956),» Франко — исследователь творчества Шевченко «(1956),» Проблемы развития И. Франкового стиля "(1956). К сожалению, сегодня мало кто из исследователей уделяет внимание франковедческих разведкам Ю. Бойко-Блохина. Лишь немногие упоминания и отдельные факты встречаем в книге Дарьи Тетерина «Жизнь и творчество Ю. Бойко-Блохина», статьи Богдана Тихолоза «Четвертая струна Франко лиры», статьях Оксаны Олейник, посвященных Ю. Бойко-Блохину. Если обратиться к статье Ю. Бойко-Блохина «Проблемы развития Франко стиля», которая является наиболее показательной, то стоит отметить, что исследователь рассматривает там только поэмы И. Франко. По утверждению Бойко-Блохина "поэмы Ивана Франко — это объемно одна из меньших частей творческого наследия Великого Каменяра, однако значение их в эволюции творчества поэта очень велико. Франко поэмы это как узловые точки в его литературном развитии, это те вершины, на которые сносится пытливый дух поэта ". Читать далее →

Мировоззрение Юрия Клена В поэтическом пространстве Юрия Клена "тесно переплелись западноевропейская рыцарская романтика и античная героика &mdash ; с собственно украинскими культурными традициями ", — такое определение дал Юрий Кузнецов одном из «кисти пятерного». Для того, чтобы выяснить феномен Юрия Клена (Освальда Бурґардта) в мире украинского менталитета, необходимо рассматривать эту фигуру на фоне литературного процесса, не забывая об огромном влиянии на жизнь и творчество весомых фигур общественно-исторического фактора. Осмысливая особенности поэтического самовыражения Юрия Клена, следует сделать акцентацию на национально-культурной принадлежности художника и в качестве классической традиции в его мировоззрении, станет залогом более глубокого понимания специфики его мировосприятия и свитовидтворення. Немец по происхождению, воспитанный в строгом протестантском среде, находясь в сложном психолого-языковом окружении (чередование немецкого, русского, украинского языков в творческой деятельности), стал украинским поэтом. Читать далее →

Герои кодекса ": кто они? (По произведениям Э. Хемингуэя и Ивана Багряного) В ХХ веке меняется общественная и культурная атмосфера в мире. С одной стороны, люди получили современную технику, улучшились условия жизни, а с другой — цивилизация начала поглощать личные интересы, негативно влиять на моральное состояние общества, в котором усиливается общая отчужденность. В литературе распространяется экзистенциализм: во Франции (А. Камю, Ж-П. Сартр), Германии (Е. Носсак, А. Деблин), Англии (А. Мердок, В. Голдинг), США ( Дж. Болдуин), Япония (Кобо Абэ). В Украине это проявляется в 20-х годах в творчестве В. Пидмогильного, позже — в И. Багряного, Т. Осьмачки, В. Барки и др. Во второй половине ХХ в. развивается и традиционный реализм, который в тогдашних условиях приобретает несколько новых признаков. Заметно стремление реалистов к широким обобщениям. Мир как получает утраченную целостность в воображении писателей, тяготеющих к воссоединению реальных связей и отношений (Э. Хемингуэй, Ч. Айтматов и др.) Настоящим феноменом ХХ ст. стала литература, которая, развиваясь разнообразными направлениями, течениями, впитала в себя философские и нравственные проблемы эпохи. Творчество многих писателей подтверждает тезис, что литература не просто отражает жизненную действительность, а присущими ей средствами создает новую, художественную. В этих нелегких условиях жизни, нравственного упадка общества, многих войн, которые калечили человеческие тела и души, на арену выходит новое поколение писателей, которых Э. Хемингуэй назвал «the lost generation» есть «потерянное поколение», поколения без стремлений, идеалов, надежд. Так, одним из представителей «потерянного поколения» является выдающийся американский писатель-реалист, журналист и публицист, истинный патриот Эрнест Хемингуэй. Именно он впервые употребил термин «the lost generation» («потерянное поколение») в своем романе «Fiesta». Читать далее →

Степан Васильевич Руданский (1834 — 1873) Степан Васильевич Руданский (1834 — 1873) всю свою короткую жизнь верно служил делу обогащения и утверждения достижений культуры родного народа — i как поэт, i как общественный деятель, и как фольклорист. Многочисленные записи народного творчества, сделанные Руданским, еще не опубликованы. Родился Руданский 6 января 1834 в селе Хомутинцы Винницкой в бедной семье священника. С 1841 по 1849 Степан учится в Шаргородский бурсе, затем поступает в Каменец-Подольской духовной семинарии. В 1855 году, по окончании семинарии Руданский собрался ехать в Петербург продолжать обучение в духовной академии. Приехав в Петербург, Руданский, вопреки отцовской воле, подает заявление не в духовную, а к медико-хирургической академии, достигшая в ту пору своего особого расцвета. Вступление в медицинской академии означал полный разрыв с отцом, который сразу лишил его материальной поддержки. Молодой Руданский выбирает самый популярный среди разночинной молодежи профессию врача, который, с одной стороны, выводил его из среды дикого духовенства, с другой — открывал возможность живого, практического связи с народом (врачебная практика, этнографическая работа, поэтическое творчество). Степан Руданский был одним из первых, кто обнаружил серьезный интерес к народному творчеству, которая возникла и бытовала на этой, очень интересной с исторической и этнографической точки зрения, территории, прославилась своими живописными видами i мелодичной песенностью. В этих местах шли социальные и национально-освободительные битвы во времена Богдана Хмельницкого, вспыхивали крестьянские восстания под предводительством народного героя Устима Кармалюка. Первые фольклорные записи С. Руданского приходятся на сороковые — пятидесятые годы XIX века. До 1852 году он уже имел двухтомный сборник «Народные малороссийские песни, собранные в Подольской губернии»; через девять лет, работая в Ялте после окончания Петербургской медико-хирургической академии, он подготовил к печати большой этнографич ный описание подольского свадьбы; а еще через год в порядок сборник украинских народных песен с нотами «Копа песен». Читать далее →

Шевченко жертва Уже доброй традицией стало отмечать ежегодно в последней декаде мая многолюдный праздник «В семье вольной, новой», давно приобрело международный статус. Люди разных национальностей и стран обращают в такие дни и глаза, и сердца свои на Тарасову могилу в Каневе, чтобы причаститься большой духовной силы Кобзаревой, чтобы продолжить извечный диалог с гениальным поэтом и пророком. «Не забудьте помянуть / Добрым тихим словом ...» — этими простыми и проницательными строками из бессмертного «Завета» в века вписалось обращение 31-летнего Тараса Шевченко к своим соотечественникам из следующих поколений и времен. Для них пошел на многочисленные жертвы великий поэт и художник, с мыслью о свободных и достойных сыновей и дочерей новой Украины, с мечтой о свободе и незыблемость прав целых народов и человека. Дальнего от нас 1845 году, в когда писались пламенные строки «Завещания», больной певец еще не знал, выживет он или нет. Но главным, что его беспокоило в те мгновения, было положение бесправной и уничтоженной коварной и агрессивной Москвой Украины. Как сложится дальнейшая ее судьба? Ведь так хотелось Кобзарю увидеть ее «семьею большой», «семьею вольной, новой», то есть самодостаточным соборным государственным образованием. Без ссор и всяческих междоусобиц, без спеси и самоедства. Ведь Украинцы ничем не хуже других народов и не должны до конца жизни прозябать в кандалах. ...Болезнь отступила. И Т. Шевченко с новой энергией погрузился в дальнейшее творчество — любимую свою стихию. Мог бы еще в большей степени реализоваться как художник, писатель, мемуарист, публицист, критик ... Мог зажить счастливой беззаботной жизнью, найти себе верную спутницу по жребию и создать собственную семью, о которой так горячо всегда мечтал ... Но нет! Быть счастливым и самодовольно во времена всенародной скорби-трагедии для Т. Шевченко граничило бы с предательством, с отречением от главной цели жизни, с отступничеством от национальных идеалов. Читать далее →

Типологические доминанты и критерии массовой литературы в западноевропейском литературе XIX века Признаком литературного процесса нашего времени является то неоспоримый факт, что массовая Литература доминирует над классикой и современными произведениями эпического, социально-философского плана — по тиражам, читательским спросом, жанровым разнообразием, непринужденным, а отчасти и оригинальным сюжетом и нарративность. Внимание исследователей все больше привлекает тенденция к некоторому синкретизма, слияния массовой и серьезной литературы. Одной из первых и очевидных признаков массовой литературы является плодотворность авторского активе — романы, а иногда и более в год. Тогда под категорию массовой литературы подпадают даже такие писатели „ высокой "литературы как Айрис Мердок, Ирвинг Стоун, Франсуа Мориак, Маргарет Дребл. Этот список можно продолжить. Но плодотворный творчество — это лишь внешний критерий, объединяющий, или объединяет, массовую и „ серьезную "литературы. Современная тенденция к синкретизма двух полярных, как считалось ранее, разновидностей художественной литературы проявляется, прежде всего, в заимствовании массовой и серьезной литературой доминант противоположного поэтики. Над проблемой „ границы и дистанции "между двумя литературами размышляет автор (не указан) интернет-статьи, когда он сравнивает современную российскую и японскую литературы. „ Тенденция, которую можно было бы назвать взаимопроникновением различных жанров, получила сейчас широкое распространение < ...> в сегодняшнем мире только в России и Японии „ толстые литературные ежемесячники "пользуются высоким авторитетом у читателей и служат мерилом художественной ценности произведения ". Читать далее →