Архив автора: Admin

Легенды и сказки, которые часто вплетает писатель в соответствии с свитлосприймання своих героев, художественные средства, созданные преимущественно на местном материале, диалектизмы, искусно вкрапливаются и в авторскую речь, и в речь персонажей — все это придает произведению романтичного, иногда сказочного колорита и одновременно не отрывает от «земли». Гуцульщина вырисовывается перед нами такой, какой ее видели сами гуцулы, которые глубоко верили, будто природа одухотворенная, живая, действующая, заселена злыми или добрыми духами. Гуцул "знал, что в мире господствует нечистая сила, аридник (злой дух) правит всем; что в лесах полно леших, которые пасли там свою маржинку: оленей, зайцев и сери; там бродит веселый чугайстрир, который сейчас просит встречного танцевать и раздирает нявки; живущий в лесу голос топора. Выше, по безводным далеких неде, нявки разводят свои бесконечные танки, а по скалам прячется леший ... Всякие злые духи заполняют скалы, леса, пропасть, дома и загоны и подстерегают христианина или на скот, чтобы сделать им школу ". Мастерски воссоздавая поверья и обычаи гуцулов, часто в полусказочном тоне М. Коцюбинский раскрывает их темноту и суеверие, вполне реально изображает их убогую жизнь, тяжелый труд, хозяйствования. Читать далее →

Итак, в романе «Идиот» художественный эксперимент Ф. Достоевского «новая женщина и современное общество» доказал несовместимость этих двух понятий (Аглая смогла реализовать себя, только выехав за границу и женившись с иностранцем). Общество времен Ф. Достоевского не было готово принять «новую» женщину — сильную, умную, образованную. Именно поэтому князь Мышкин выбирает слабую, непоследовательной, малообразованную Настасью Филипповну, которая руководствуется не разумом, а интуицией, чувствами. Вместе с тем, в романе М. Хвылевого прослеживаем кардинально противоположный развитие сюжета. Прежде всего следует отметить, что Аглая с «вальдшнепов» выбирает идеологически слабого мужчину, хотя сама имеет принципиальные убеждения относительно направления культурного прогресса Украины и делает все возможное и невозможное для обращения в свою веру Карамазова. И здесь перед читателем встает непростой вопрос: зачем молодой, красивой, умной, перспективной, уверенной в себе женщине такой морально неустойчивый (Дмитрий открыто ухаживает за Аглаи, хотя жену), малообразованный представитель враждебной ей коммунистической партии? Допустимые различные варианты ответов. Возможно, Хвылевой стремился в образе Аглаи воссоздать тип «женщины-вамп», которая, покоряя чужого мужа, коммуниста Карамазова, наслаждается полной властью над ним, а следовательно — и над его партией, к которой испытывает ненависть. Читать далее →

Острота ума, остроумие, широкая эрудиция Руданского произвели большое впечатление на Н. Костомарова, который после знакомства с поэтом назвал его удивительно талантливым человеком. Попав за высокие стены Каменецкой семинарии, ее семинаристы неуважительно называли «свинариею», Руданский, как i другие семинаристы, согласно инструкции должен остерегаться: "а) от усиленного критицизм ... б) от произвольного систематизма ... в) от неосмотрительногополитического направления, порождающего ... наклонность ... судит в том, что не обязано подчиняться их суждениям «, i» от незаконных порождено поэзии ", а ориентироваться на духовные книги, так как в них, мол, содержатся «чистые образцы истинно высокого и изящного в слове». Ни один из этих пунктов Руданский не соблюдал, хотя семнарию закончил с отличием. Юноша критически отнесся к церковной схоластики, не поддался обскурантизм и вопреки запрету серьезно занялся поэзией записями i систематизацией народного творчества. По жизненный образец i в каменецкий период, i позже он имел не инструкцию семинарии а подвижническую жизнь Шевченко, его гневную музу. Поэзия Кобзаря заметно повлияла на развертывание этнографически фольклористичноироботы на Украине в том числе и на Подолье, где великий поэт некоторое время занимался краеведческий-этнографической работой. Куда бы Руданского не бросала судьба — от Балтийского моря до Черного — везде он интересовался творчеством народа, среди которого жил. Читать далее →

Шевченковские и Кулишивськи мотивы в творчества Е. Маланюка Путеводителем в жизни и в поэзии для Е. Маланюка стали прежде завещания Т. Шевченко и П. Кулиша, о чем ярко свидетельствуют и его лирика, и эссеистика (назовем хотя бы статьи «Ранний Шевченко», «Три года», «К настоящему Шевченко», «Шевченко живой», "В Кулиша годовщину "и др.). Эти титаны мысли как высокие образцы служения Украине и человечеству вдохновляли певца на неустанный творческий труд. Мысли только одного уже Кобзаря отражаются в десятках стихотворений Е. Маланюка («Шевченко», «На тризне», «Послание», «убийца», «Десятилетие», «Невичерпальнисть», «Второе послание», «Отрывок из поэмы», «Июль», «Думы мои, думы ...», «Свидание», «Мазовше, V» и др.). К ряду произведений взяты эпиграфами строки из Т. Шевченко: «И по утрам на барщину идя ...», «Молитва» («Сделай меня бичом своим ...»), «В сем небе Бога нет», «Молитва» (" ворковал голубой Иордан за ее плечами ... «), цикл» Города, где проходили дни «,» В сем Закалюжна Вавилоне ". В поэзии «На тризне» (1929), посвященной сто пятнадцатой годовщине великого Тараса, автор отмечает бессмертия его пламенного духа. Читать далее →

Специфика историзма в притчевых произведениях (на примере исторической прозы Вал. Шевчука) Краткий экскурс в историю исследования и функционирования в историческом украинском дискурсе как собственно жанра притчи (повести, романа), так и стилизации жанра — притчевости, дает основания констатировать, что в литературоведении не сложилось достаточно четких представлений о них. В этом русле существуют лишь единичные исследования. Нужно подчеркнуть, что исследователи в основном не принимали во внимание связи между притчей и историческим произведением. Основой распределения определялось доминирование заранее заложенной авторской идеи, что, соответственно, относило притчи на историческом материале к философскому жанра. Например, В. Хализев относит притчу к онтологическим жанров, «где человек соотносится Не столько с жизнью общества, сколько с космическими началами, универсальными законами мироздания и высшими силами бытия». В этом случае рассмотрено притчу в чистом размере, не синтезированную с другими жанрами. Поэтому нельзя не согласиться с утверждением литературоведа о том, что герой притчи и реальность, которая его окружает, скорее соотнесены с бытийными универсалиями, а не с социальной детерминированностью. Дискуссионной представляется другая позиция, когда, созданные на основе прошлого, притчи исследователи категорически отказываются признавать как исторические произведения, и относят их к философскому жанровой разновидности. Так, В. Бикульчус, рассматривая философский роман как отдельный жанр, утверждал, что философская идея является основой таких произведений и может проявляться в любой форме. В частности, исследователь перечисляет авантюрный, приключенческий, эпистолярный, воспитательный сюжеты, в которых, по его мнению, она может себя проявлять. Читать далее →

"Слава! Слава незабываемом ... " Пойдет шум по полях, по дубравах, по горам, степям. И буйные ветры подхватят на легкие крылья: «Слава незабываемом! ...» А чуткий отклик раскаты-размаха по всему белу свету славу незабываемом ... ". Пропагандистом Кобзаря и его идей выступил В. Ризниченко и в области графики, посвятив шевченковской теме многочисленные свои рисунки, украшавшие страницы рабочей газеты «Искра», сатирического журнала «Шершень» и других периодических изданий 1900-х гг. Особенно любил художник выступать в жанре политической карикатуры и оставил по себе немало ее замечательных образцов. Как отмечала И. Блюмина, «в украинском изобразительном искусстве революционные традиции, заложенные в середине прошлого века Тарасом Шевченко, были развиты в пору революции 1905—1907 годов прежде мастерами сатирической графики». Исследовательница подразумевала таких тогдашних художников-сатириков, как Ф. Красицкий, И. Бурячок, О. Сластион, и, конечно, В. Ризниченко (Велентий). В начале 90-х гг. Художник активно сотрудничал с газетой «Искра», в иллюстрированных приложениях к которой подавал свои рисунки под псевдонимом Гайд (усеченное от «Гайдамака»). Эти материалы попадали за границу, где печаталось данное издание, при содействии херсонской группы РСДРП. Читать далее →

Иван Франко — соиздатель литературного наследия Степана Руданского В 1895—1903 гг. во Львове изданы произведения С. Руданского в 7 томах1. Это издание, которое готовили к печати М. Комар (М. Комаров), А. Крымский и И. Франко, имело целью максимально полно представить читателю наследие одного из самых талантливых украинских поэтов XIX в., Творивших после смерти Т. Шевченко. До сих пор ни один из исследователей не обращал внимания на Библиологични аспекты первого критического издания произведений С. Руданского. Поэтому ставим своей целью выяснить прежде вклад И. Франко в подготовку 7-томника, его оценку наследия С. Руданского, тиражи отдельных томов, значение издание для украинской культуры. Собрание сочинений С. Руданского интересное многими книговедческом деталями. Издание интересное многими книговедческом деталями. Его первый том вышел тиражом автора вступительной статьи и составителя, известного украинского библиографа и патриота из Одессы Михаила Комара (Комарова), которого можно считать не только зачинателем, но и меценатом первого научного издания С. Руданского. В книгу вошли песни, поговорки, пословицы, басни и библиографический указатель произведений С. Руданского, понадобилось в его жизнеописания. До этого назад уже был причастен также и А. Крымский — он автор „ Просмотра содержания «и ценных „ Внимание к просмотру», где авторитетный ученый описывает судьбу наследия С. Руданского. Эти „ Внимания «, а также статья А. Крымского „ О рукописи Руданского, об их отношениях между собой и о поэту письма» (1895) 2 свидетельствуют о значительной заинтересованности ученого творчеством С. Руданского, а также о причастности И. Франко в першопубликаций произведений покойного поэта. Следующие тома этого издания (II, III, V) упорядочил А. Крымский, а IV — Василий Лукич (В. Левицкий): он готовил этот том по рукописям, которые имел в своем распоряжении. Однако сложный произведение С. Руданского — его перевод Гомера „ Илиады «(в С. Руданского — Омировой „ Ильйонянка») — поручено подготовить к печати И. Франко. Все тома издания (кроме первого) увидели свет за счет НОШ. Читать далее →

— Вот какая новость! Тот же рукопись лежит у меня в столе уже килькадесять лет. Действительно, habent sua fata libelli — особенно в наших украинских условиях ". Итак, фактически существовало два автографа перевода С. Руданского: один — у М. Симашкевича, второй — в В . Науменко. Как Грушевский, так и Франко знали об автографе, хранившийся у В. Науменко, однако через элементарные недоразумения (и то среди выдающихся творцов украинской культуры!) не могли этим автографом воспользоваться. Далее А. Лотоцкий пишет так: "Выдать сей перевод в России не было возможности, — закон 1876, или собственно цензурный толкование его смысла, не позволял этого. Боясь, чтобы не погиб окончательно сей роковой рукопись, я дал переписать его на машине и переслал для издания в Научное Общество имени Шевченко во Львове, и там напечатано под редакцией И. Франко в двух томиках серии издание произведений Степана Руданского. Оригинал я мог послать только позже, через определенные руки, Франко же печатал по недостаточно исправном списке, так и в тексте, и в предисловии Франковий к изданию есть достаточно неточностей ". К счастью, оба автографы перевода сохранились . Основной, в двух переплетенных в кожу тетрадях с титулом „ Омировой Ильйонянка ", который Лотоцкий получил от Симашкевича и передал во Львов, находится сейчас в Отделе рукописей Института литературы им. Т. Г. Шевченко (ф. 63, ед. Сб. 5, 6). Рукопись, принадлежал В. Науменко (первую песню переписал С. Руданский, далее — видим другую руку) хранится в Институте рукописей Национальной библиотеки Украины имени В. Вернадского (ф. 1, № 720/6242). &Bdquo; Омировой Ильйонянка "в трехтомнике С. Руданского (Киев, 1972—1973) напечатана за автографом, принадлежавший М. Симашкевичу, а разночтения в примечаниях представлены по рукописи, его хранил В. Науменко4. Читать далее →

Реферат на тему Степан Васильевич Руданский Короткая жизнь Степана Васильевича Руданского напоминает драму, прошла где-то за кулисами истории, никем, казалось бы , не замеченная, нигде не записанная. Судьба его была типичной для определенного круга разночинной интеллигенции России середины XIX в. Родился Руданский 6 января 1834 в селе Хомутинцы Винницкой в бедной семье священника. В быту своем многодетная семья Руданских ничем особенным не отличалась от односельчан, хотя отец поэта во взаимоотношениях с крестьянами держался социальной «дистанции», заботясь, по старосветским обычаю, о духовной карьере своего младшего сына. С 1841 по 1849 Степан учится в Шаргородский бурсе, затем поступает в Каменец-Подольской духовной семинарии. С «Очерков бурсы» Н. Помяловского и «Люборацких» А. Свидницкого, как и из свидетельств самого Руданского, можно составить себе полное представление о том душную атмосферу, в которой формировалась семинарская молодежь 40 — 50-х годов. Именно поэтому, очевидно, из числа этой молодежи получилось больше безбожников и нигилистов-бунтарей. Время было тревожное. Страны Западной Европы сотрясала революция 1848 года, в России и на Украине вспыхивали крепостные мятежи. Еще жила в народе память о герое Подолья — Кармелюка. Без внимания молодежи не могла пройти расправа царизма над кирилломефодиевцами (1847) и петрашевцами (1849). Судьба Т. Шевченко и М. Петрашевского волновала всю передовую Россию. Усиление оппозиционных настроений в обществе вызвала и позорная Крымская война легла тяжелым бременем прежде всего на широкие слои крепостного народа. В 1855 году, когда Руданский по окончании семинарии собрался ехать в Петербург продолжать обучение в духовной академии, новая волна антикрепостнических бунтов прокатилась по Украине, начавшись в Киевской губернии так называемой Киевской казачеством. Читать далее →

Понимая, что главная сила УПА в поддержке населения, советское правительство Украины, заняв до октября 1944 года полностью территорию страны, бросил все силы не только на вооруженное подавление сопротивления в Западной Украине, но и на «перевоспитание» в советском духе местного населения. То, что именно эти задачи являются первоочередными, неоднократно провозглашали высшие руководители коммунистической партии и правительства Украины. Большое внимание проблеме организации борьбы с ОУН — УПА уделяли и в Москве. Правительство постоянно контролировал этот вопрос, собирая информацию и отчетность украинских органов власти, выдавая различные распоряжения как идеологически-политической, так и военного характера. В архивах Украины сохранилась достаточно богатая коллекция переписки между Москвой и Украиной, в том числе и письма Хрущева Сталину информации об обстановке в западных областях. 27 сентября 1944 года вышло постановление ЦК ВКП (б) «О недостатках в политической работе среди населения западных областей УССР», а 22 декабря того же года — «О мерах помощи западным областям УССР в деле улучшения массово-политической и культурно-просветительской работы». Эти постановления во многом определяли схему организации пропагандистско-идеологической работы среди населения, целью которой было разделение народа и вооруженного освободительного движения. Так, в постановлении Политбюро ЦК КП (б) У от 7.10.1944 года «О мерах по выполнению постановления ЦК ВКП (б) от 27.09.1944 года» О недостатках в политической работе среди населения западных областей УССР «говорилось о необходимости» положить в основу всей массово-политической работы ... указания, данные решением ЦК ВКП (б) по ... разъяснению обращение советского правительства Украины к участникам УПА и УНРА, что украинские-немецкие националисты — злейшие враги и палачи украинского народа ... "4. О значении, которого оказывали высшие органы власти УССР вопросу политической и пропагандистской работы среди населения западных районов Украины и организации борьбы с движением сопротивления, свидетельствует специально посвященный этой проблеме Пленум ЦК КП (б) У, состоялся в ноябре 1944 года. Читать далее →