Архив рубрики: Документальная проза

Кроме преподавания в высших учебных заведениях, Дорошенко много выступает с публичными докладами. Так, 17.06.1946 г... Он выступил в Ерленгени по приглашению местной общины студентов-Украинской с лекцией о Липинского, которого охарактеризовал как историка, политика и гражданина. 30.06.1946 г... Доклад о Липинского было провозглашено в украинском лагере Сомме Казерне в Аугсбурге. Эти доклады было приурочено к 15-летних годовщины смерти В. Липинского. Во время пребывания в Канаде Дмитрий Иванович также часто выступал с лекциями и речами: 1950 в Детройте на празднике 300-летия Хмельницкой и в Торонто на съезде гетманцев. К сожалению, выступления Д. Дорошенко основном остались не подсчитаны, хотя были посвящены актуальным вопросам украинской науки и делали на аудиторию большое впечатление. Как президент УВАН Д. И.Дорошенко активно участвует в научной жизни — в различных научных конференциях, семинарах. Так, 6.07.1946 г... Дмитрий Иванович выступает на конференции историков группы УВАН с докладом «Работа украинских историков в эмиграции». 25-26.01.1946 г... В лагере Сомме Казерне Дорошенко выкладывает на тему «Дела организации украинской науки», где дает краткий обзор научной работы представителей украинской эмиграции, определяет задачи, которые стоят сейчас перед ними — работать дальше над развитием украинской науки и распространять ее достижения перед чужаками. В 1946 появился университетский курс лекций Д. Дорошенко «Историография Украины» (Аугсбург, 1946), выданный Студенческой Обществом. Это короткие записи студентами лекций Дмитрия Ивановича в УСУ. Работа издана цикльостильною техникой без авторской корректуры. Посвящена она, главным образом, развитию украинской исторической науки XIX и XX вв. в 1920 Нет у издании надлежащего библиографического аппарата, уменьшает его стоимость. В том же году выходит «Вячеслав Липинский и его мысли об украинской нации и государства». В 1949 издан в Виннипеге «Мои воспоминания о давнем-прошлое», библиографическая работа «Ukrainica Canadiana» в соавторстве с молодым канадским ученым Павлом Юзиком, для «Энциклопедии украиноведения» в соавторстве с А. Оглоблин Дорошенко написал обобщающий раздел об источниках и историографию и др. Продолжают выходить многочисленные рецензии Д. Дорошенко на украинском и неукраинские издание украиноведческого характера, обзоры украинской эмигрантской прессы. В каждом номере «Украинской летописи» (официальный орган УВАН), который редактировал Дмитрий Иванович, выходят его статьи и заметки о деятелях-гетманцев, пропагандируются государственные идеи в политике, общественной жизни, науке. В послевоенные годы политические взгляды Дмитрия Ивановича почти не меняются — он остается монархистом-гетманцы. До конца жизни ставил он политические дела более научные, участвовал в гетманской движении, пропагандировал государственные идеи. «Люди гибнут, идеи же — вечные», говорил Дмитрий Иванович, — «И труд, положена на углубление и распространение украинской культуры, рано или поздно даст свои плоды, хотя мы сами и погибнем». Потеряв работу в Канаде, Дмитрий Иванович оказался в затруднительном материальном положении, значительно ухудшилось состояние его здоровья — психическая депрессия, болезнь горла, высокое давление. В 1950 Дорошенко перенес две операции на горло и лег в больницу лечить давление. Дальнейшее пребывание в Канаде не имело смысла, да и сам Дмитрий Иванович хотел закончить свой путь ближе к родине. Семейство Дорошенко из США возвращается в Европу. В октябре 1950 в Париже Дмитрий Иванович чувствовал себя особенно плохо. 5 марта 1951 семья Дорошенко переезжает в Мюнхен, где 19 марта Д. И.Дорошенко умер. Похоронен в Мюнхене на кладбище Вальдфридгоф. Как еще при жизни Дмитрия Ивановича, так и после смерти переиздавалось много его работ — обобщающие труды по истории Украины, краеведения, воспоминания. Впервые после смерти автора увидели свет «Краткий очерк истории христианской церкви" (Нью-Йорк, 1976), перевод с немецкого полного текста статьи «Что такое история Восточной Европы?» («Украинский историк», 1982—1983 гг.), «Гетман Петр Дорошенко» (Нью-Йорк, 1985). Переиздается и важнейшее из историографической наследия Д. Дорошенко. Так, в 1957 под редакцией и с дополнениями проф. А. Оглоблина вышел «Обзор» как специальный выпуск УВАН; в 1971 в Виннипеге вышел на английском языке «Очерк истории Украины», перередагований и дополнен (доведен до 1975) канадским проф. О. Герусом. В 1996 — в Киеве переиздана «Обзор»; «Очерк истории Украины» переиздавался в 1966 и 1975, переиздано его и в независимой Украине (дважды — в 1991г. В Киеве и во Львове). Процесс поиска и издание историографической наследия Д. Дорошенко продолжается. Что касается последнего этапа творчества Д. И.Дорошенко (1945—1951 гг.), То нужно отметить сокращение его научной деятельности, смещение акцентов на переиздание произведений прошлых лет, написание мемуаров и популярных книг. Как и всегда, историографические произведения Дмитрия Ивановича были связаны с его общественно-политической, преподавательской деятельностью. Дорошенко как человек и личность В конце попробуем на основании воспоминаний знакомых, друзей и учеников Д. Дорошенко, мемуаров и частной переписки воспроизвести его психологический портрет. По нашему мнению, это является важным потому, что яркая личность, характер этого человека непосредственно влияли на его научное творчество. Е. Чикаленко так охарактеризовал Д. Дорошенко времен их сотрудничества в «Совете»: «Очень хорош собою, хорошо воспитанный, настоящий украинский аристократ ... дипломат в обращении с людьми ...». Старые знакомые всегда хорошо отзывались о нем. Ученик Д. Дорошенко в УНИ Б. Крупницький вспоминал: "В 1926 Д. И.Дорошенко был еще молодым человеком. Небольшой, но стройной осанки, хорош собою брюнет, с блестящими карими глазами, всегда прилично одет ... с непринужденными манерами старых дворянских времен, в которых сочетались простота и чувство собственного достоинства, вежливость и сдержанность, спокойный, без всякой неравенства в поведении с людьми — он делал ... впечатление джентльмена английского образца «. Дмитрий Иванович Дорошенко был человеком» гуманной, кроткой, уравновешенного характера, спокойный и толерантный, джентльмен в обращении с людьми, теми же чертами сказался и в своей литературной деятельности ". Благодаря своей характера, Дорошенко часто выполнял роль посредника в различного рода переговорах и конфликтах и, по утверждению современников, Дмитрий Иванович «... у нас был буквально одинокий политик, которого знали россияне человека, с ней можно говорить». Однако кротость не означало слабохарактерность, наоборот, он мог остро отстаивать свои убеждения и взгляды.

В той части „ Предисловия «, которую И. Франко сократил во втором издании „ Ильйонянкы» 5, он писал следующее: «Да уже по выданным пятерых предыдущих томов насобирало ся несколько новых материялив публикованих то в „ Киевской Старинh», то в „ Литературно-научный вестник ". Те нововиднайдених произведения, дали то с автоґрафив Руданского, что было пропущено с рижних причин в четырех первых томах, слишком некоторые Ричи давно печатные, а невтяжени в доси выданные тома (отрывки перевода „ Демона «Лермонтова и отрывок перевода „ Енеянкы» Вергилия, оба печатные в далеком „ правда «) несколько писем печатных в „ Зари» 1884 должны войти в состав осьмого тома, который будет выдан, скоро наберет ся столь материала чтобы заполнить том. Надеемся, что это станет ся вскоре ". Как видим, этого не произошло ни к переизданию собрание сочинений С. Руданского, что завершилось до 1912, ни позже. Порядковое сверки основного текста обоих изданий свидетельствует, что он абсолютно идентичен, а, следовательно, напечатанный из старых форм. Никаких улучшений текста И. Франко не вносил, и мог ли он это делать, когда готовил переиздание во время своей немощи? Учитывая тогдашний способ печати, удивляются, как бывший директор типографии НОШ К. Беднарский умел хранить долгое время отлитые формы для высокой печати этой книги. И еще один вывод: без сомнения, издание произведений С. Руданского, которое готовили к печати М. Комар, А. Крымский, Василий Лукич (В. Левицкий) и И. Франко, — самый авторитетный. Читать далее →

Герои Хемингуэя не пытаются формулировать какие философские, моральные или политические выводы. Эти люди не анализируют обстоятельства жизни, а действуют в них. Они избегают размышлений или обобщений, не любят высказывать свои аргументы даже по тем вопросам, которые их волнуют. За маской спокойствия, безразличия, тем шутки часто скрытые боль, тревога, недовольство и страдания. Читать далее →

„ Город «как целостный художественный образ в прозе Юрия Щербака (роман „ Причины и последствия») Мотивы города в творчестве Юрия Щербака составляют интересную и малоисследованную страницу украинской литературы второй половины ХХ века. Особый интерес литературоведов вызывает раскрыта в его произведениях „ тема города ", которая на сегодняшний день является актуальной в украинской и мировой литературе. Это объясняется тем, что урбанистические процессы проникают во все сферы социальных отношений, влияющих на их формирование и вызывают множество проблем. Читать далее →

Ги де Мопассан и Василий Стефаник: общее и отличное Украинские исследователи мировой новеллистики, анализируя прозу малого жанра конца XIX — начала ХХ в., уже не раз ставили имена Ги де Мопассана и Василия Стефаника рядом, с одной стороны, указывая на ученичество украинского мастера слова в своего французского предшественника (М. Гресько), а с другой, отмечая их сходство в мироощущении, а именно типологическое родство в тематическом изображении жизни простых людей (Л. Волошина, В. Матвиишин). Однако жанровое своеобразие и тематически композиционное обработки подобных сюжетов указывают прежде всего на существенное различие творческой манеры обоих художников. Поэтому возникает потребность в более детальном сравнительно-типологическом изучении данного вопроса, целью которого является не констатация «первенства» того или иного писателя, не доказательство «превосходства» одного над другим, а понимание как общего, так и специфически самобытного в их творчестве. «Если изучение сходства, аналогии, — пишет словацкий исследователь Д. Дюришин, — способствует выяснению общих закономерностей литературного развития, то изучение различий дает очень важные факты для установления специфических особенностей литературных явлений и процессов, для раскрытия примет своеобразия, самобытности». Бурные изменения, связанные с эволюцией в общественной жизни, привели в конце XIX в. к изменению иерархии жанров. Если ранее признанные писатели (во французской литературе — Гюго, Ф. Стендаль, О. Бальзак, Э. Золя; в украинском — Нечуй-Левицкий, Панас Мирный и др.) Писали большие романы, которые считались «высоким» жанром , то теперь романы создаются второстепенными авторами, а талантливая молодежь обращается к малым эпических жанров, которые оказались более адекватными ритму времени и их собственным творческим интересам. "Новелла, — писал И. Франко, — наиболее универсальный и свободный род литературы ... В новелле легче автору выявить самые разные стороны своего таланта, блеснуть иронией, растрогать нас воздействием сконцентрированного чувств, очаровать искусной форме ". И если во французской литературе слава непревзойденного новеллиста принадлежит Мопассану, то в украинской литературе среди талантливой галицкой молодежи конца XIX в. критики выделяют имя В. Стефаника. Значение творчества Ги де Мопассана и Василия Стефаника заключается в новаторском характере их новеллистики, что прокладывала новые пути в литературе и способствовала жанровом разнообразия. Однако каждая национальная литература имеет свои специфические проблемы жанровой типологии, для решения которых учитываются национальные и исторические традиции и опыт литературы других народов. Общим признаком произведений с новеллистического тенденцией является изображение одного события с неожиданной концовкой, сконденсированной и яркой действием. Одним из источников французской новеллы были народные сказания типа фабльо, часто комического, веселого, а иногда просто анекдотический характер, а также сказки с их фантастической и морализаторской тенденцией. И в конце XIX века, как отмечает российский исследователь Е. Мелетинский, "из новеллы исчезает традиционный авантюрный элемент и исключительное остается в рамках быта и повседневности, засвитлюючы эту обыденность новым светом, находя в ее глубине, или в глубине порождаемой этой обыденностью психологии, несколько впечатляюще ". По мнению российского исследователя Данилин, Мопассан является основателем психологической новелл и и одновременно безупречным создателем образцов этого жанра. Заслуга французского новеллиста заключается в том, что он вернулся к национальным первоисточникам, отбросив анекдотический характер фабльо и фантастический элемент сказок. Ученик Флобера, непревзойденного стилиста, Мопассан особенно требовательно относился к слову, добивался четкости, лапидарности стиля, спрессованности и точности мыслей. Это позволило ему создать стройную, лаконичную новеллу, глубоко психологическую, актуальную и правдивую. Однако французские литературоведы в определении жанра произведений Мопассана, «короля новеллы», используют термин «contes et nouvelles» (сказки и рассказы). И Денисюк объясняет это неразберихой в жанровой теории, царящей во Франции, которая различает два классических подвиды романа: contes et nouvelles, считая их романами в миниатюре. Если рассматривать новеллы Мопассана с точки зрения отечественных исследователей литературы, учитывая современное определение новеллы, которое подает Литературоведческий словарь-справочник (К., 1997), то можем считать французского автора классическим мастером этого жанра. Ведь новеллистическая тенденция, и небольшой объем, и преимущество сюжетной однолинейности, обусловлена сведением к минимуму количества персонажей, — все это присуще малой прозе Мопассана. Но наиболее характерной особенностью является четко сформирован композиционный канон новеллы, то есть наличие строгой и свернутой композиции (мотивирована завязка, кульминация-пуант, непредусмотрительная развязка) с ярко выраженным композиционным центром (переломный момент в сюжете, кульминационный пункт действия, контраст или параллелизм сюжетных мотивов). Таковы, например, новеллы Мопассана «Симона отец», «Завещание», «Пленные», «Бродяга» и другие. Совсем противоположное явление наблюдаем в архитектонике новелл В. Стефаника. В жанровом аспекте малую прозу украинского мастера слова можно назвать новеллами лишь условно. Автор в своей прозе часто избегает традиционной для классической новеллы построения, все же принимая при этом за основу произведения событие чрезвычайно исключительную. Так, например, в новелле «Новость» новеллистический элемент (необычное, исключительное — убийство дочери) перемещается на начало произведения, а развитие сюжета переключается на исследование социально-психологических причин и обстоятельств поступка героя. Многие другие произведения Стефаника хотя и не содержат в себе таких, подобных «Новости» сюжетов, также завершаются ни неожиданно, а закономерно. Особенно это характерно для произведений, написанных по принципам драматургически-сценической композиции, как «Вор», «Набожная» и другие. Новелла «Вор» начинается как бы «изнутри». Уже первая фраза указывает на определенную продолжительность действия "Посреди комнаты стояли два дюжих Моцни мужики. Рубашки на них рваные, лица покровавлени ". Однако читатель легко может домыслить, представить, что было раньше. Таким образом, ликвидировано предысторию, завязку, описания, существенные события и детали, а новеллистическое напряжение составляет раскрытия психологии главных героев в драматической, даже трагической ситуации. Поэтому и концовка новеллы закономерна — вор должен умереть, то есть быть наказан за совершенное им вину. Как видим, в отличие Мопассану, автор полностью отходит от традиционной, канонизированной построения сюжета новелл с их поворотными пунктами, пуанты и непредусмотрительностью развязки. Стефаник не ищет новеллистической конечности, не ставит цель поразить читателя неожиданностью, его больше интересует поведенческая структура индивидуума, переживает душевное смятение от хаоса мира, фатализм обреченности человека.

Модель мира в поэзии Ю. Тарнавського Анализ художественной модели мира в произведениях Юрия Тарнавского систематизирует изучение эстетико-поетикальних принципов его творчества в целом, ведь именно модель мира сфокусовуе в себе характер соотнесения авторского мировоззрения, понимания художником идеала и реалий мира. Она является результатом субъективного (авторского) восприятие действительности, упорядоченного и образно реализованы в художественном произведении. Поэзия Ю. Тарнавського по характеру художественного моделирования действительности вписывается в рамки модернизма, отмечают, исследуя его поэзию, О. Астафьев, Ю. Барабаш, А. Бондаренко, Т. Гундорова, А. Днистровий, Н. Зборовська, М. Ильницкий , И. Котик, Р. Лиша, В. Моринець, М. Москаленко, Т. Остапчук, Павлычко, М. Ревакович, Т. Салига, М. Чубинська. Читать далее →

Вот что пишет о переселении Огрызло М. С .: "Жили мы в небольшом красивом городке Любачев. Хотя жилось трудно, но спокойно. . . В памяти навсегда останется тот майское утро. Пришли вооруженные польские солдаты и закричали, чтобы за 2:00 и духа нашего не было в доме. Мама запрягла лошадь и могла за 2:00 собрать, то и бросила на подводу, привязала корову, на руки взяла моего брата (ему было 2 месяца), и так мы поехали на железнодорожную станцию, которая была от нашего дома за каких 200 -300 метров. Там, окружены солдатами, под открытым небом, мы жили до двух недель. Ждали эшелона. Видели мы со двора дома — люди растягивают разные вещи, все наше добро. В вагон нас буквально напихали вместе со скотом. Ехали мы несколько дней. И хотя у нас было направление в Львовскую область, нас завезли в Тернопольскую. Сбросили в поле. И так сбылись наши «заветные мечты». Не помню, сколько времени так мы горевали на поле. (Жаль, что нет в живых ни отца, ни матери, ни мужа, чтобы подробно рассказать). Затем из окрестных сел Пидволочиского района люди начали нас всех забирать к себе. Жили переселенцы в сараях, хлевах, а мы — в доме, потому что в драть началось двустороннее воспаление легких и папа с туберкольозою кости. Добрые люди ухаживали брата, как родного, и выходили его. В настоящее время в Брюховичах уже жили наши знакомые, и они пригласили нас к себе. С огромным трудом и дорогой ценой нам удалось приехать в Брюхович. Здесь кто-то сказал в сельсовете, что папа закончил гимназию, и его взяли работать секретарем. Но работал недолго, болезнь прогрессировала, но и нас обокрали. Забрали даже испеченный накануне хлеб. Папа умер на 47-м году жизни. Мы остались втроем без малейших средств к жизни. Началось жалкое существование, голодное и холодное, без всякой опеки правительства. Мама до смерти не имела никакого рубля пенсии. Но это уже не имеет прямого отношения к вывозу и поэтому заканчиваю на этом свою исповедь. Никогда я не была, вернее не ездила в наш дом. Это для меня было бы очень тяжело. И поэтому хочу, а ехать гостем на свою родину не могу. Даже те, кто остался в Любачеве, не признаются, что они Украинцы. Постоянно видится мне наш дом, сад, голубая лента Любачувка и зеленые луга над рекой, где прошло мое детство «. Читаем еще одно письмо-воспоминание:». ...Пишет Вам жительница с. Дережичи, Дрогобычского района, Чучко Ирина Петровна. Мои родители, Чучко Петр Михайлович и Чучко Эмилия Ивановна, жили в с. Клюковичи, сразу за Нижанковичах на Перемищини. Жили, как в то время, довольно неплохо. Было что-то около 5 моргов земли, каменную дом и конюшню, держали две коровы. Был один сын, мой старший брат. Когда началась Вторая мировая война, граница прошла по реке Сян и их село было в составе СССР. После 1945 года граница прошла сразу по Нижанковичах и село вошло в состав Польши. Начались переселения. Отец никак не хотел ехать, потому что думал, что границу еще раз перенесут на Сян, и кому хотелось бросать все и ехать неизвестно куда. Но наступил 1947. Пришли поляки (это было в мае) и сказали убираться. Дали подводу и возьми, что хочешь, тех пару часов. Родители, правда, не очень переживали, потому что в доме оставались еще отца мать и сестра, думали, что все, что есть в доме, сохранится. Но за пару дней также вывезли, несмотря на то, что мать отца была тяжело больна и совсем не вставала с постели. Ее погрузили на подводу и вместе с дочерью отвезли за Перемышль. Там их продержали то со 2 недели, а потом отпустили домой. Бабушка в скором времени умерла. Все, что было в доме, за это время было разграблено, остались голые стены. А родителей с сыном повезли на запад, на бывшую германскую территорию в Щецинский воеводство, уезд Члухов, городок БялиБур, где в 1948 p. родилась я. Там прожили до 1950 года. Жили там в каком-то доме, но как свой его не оформили. А в 1950 p. мама добилась переезда сюда, на Украину, к своему отцу, который проживал в с. Библо, настоящего Старосамборского района. Отец от тех всех переживаний заболел и нигде не работал, был все время в больнице, где и умер. . . « Так трагически заканчивалось переселения Украинской из Польши в УССР. Но не лучше судьба постигла и тех, которые по тем или иным причинам не переселились на территорию УССР. Они по акции» Висла "были жестоко репрессированы и пацификовани на западные и северные земли Польши, ранее принадлежавшие Германии, в частности в Ольштынского, Гданьск и Вроцлавское воеводства. Выселяли их 6 дивизий Войска Польского под командованием генерала С. Моссоро. На сбор давалось до 2 ч., Не всегда выдерживалось, разрешалось брать то, что человек мог успеть схватить в руки. Тех, которые возвращались домой, чтобы еще что-то захватить с оставленного имущества, бросали в концентрационный лагерь, созданный специяльно для Украинской на базе бывшего гитлеровского концлагеря на территории бывшей филиала Авшвици в Явожну, где оказалось 3,936 человек, в том числе 823 женщин и несколько десятков детей , а у 200 человек в результате пыток навсегда остались за колючей проволокой. Это был настоящий геноцид по отношению к украинскому народу. Страшно подумать, что поляки, одного Бога веры с Украинской, могли так жестоко обращаться со своими собратьями. Если смотреть на эти события с расстояния 45 лет, когда между собой конфликтовали два братских славянских народа, не трудно увидеть в этой ситуации сталинскую модель беззакония, жертвой которой стала и Польша, когда в репрессивной сталинской политике два народа нацьковувались друг против друга и таким образом взаимно истреблялись. Сегодня и правительство СССР, и Сенат Республики Польша осудили репрессии, кое-что делается для исправления причиненного обид. Но люди рассеяны, отрезанные от своих корней, не знают своей истории, языка, для них потеряны наши обычаи, обряды, народная культура. До недавнего времени эти трагические страницы в истории двух народов — украинского и польского — замалчивались или освещались однобоко тенденциозно. Мы должны сделать все для того, чтобы исправлять ошибки и вины наших предков, чтобы находить только то, что их объединяет, что их сближает, гарантирует им действительно искренние, братские отношения и нормальное человеческое общежития.