Ги де Мопассан и Василий Стефаник: общее и отличное Украинские исследователи мировой новеллистики, анализируя прозу малого жанра конца XIX — начала ХХ в., уже не раз ставили имена Ги де Мопассана и Василия Стефаника рядом, с одной стороны, указывая на ученичество украинского мастера слова в своего французского предшественника (М. Гресько), а с другой, отмечая их сходство в мироощущении, а именно типологическое родство в тематическом изображении жизни простых людей (Л. Волошина, В. Матвиишин). Однако жанровое своеобразие и тематически композиционное обработки подобных сюжетов указывают прежде всего на существенное различие творческой манеры обоих художников. Поэтому возникает потребность в более детальном сравнительно-типологическом изучении данного вопроса, целью которого является не констатация «первенства» того или иного писателя, не доказательство «превосходства» одного над другим, а понимание как общего, так и специфически самобытного в их творчестве. «Если изучение сходства, аналогии, — пишет словацкий исследователь Д. Дюришин, — способствует выяснению общих закономерностей литературного развития, то изучение различий дает очень важные факты для установления специфических особенностей литературных явлений и процессов, для раскрытия примет своеобразия, самобытности». Бурные изменения, связанные с эволюцией в общественной жизни, привели в конце XIX в. к изменению иерархии жанров. Если ранее признанные писатели (во французской литературе — Гюго, Ф. Стендаль, О. Бальзак, Э. Золя; в украинском — Нечуй-Левицкий, Панас Мирный и др.) Писали большие романы, которые считались «высоким» жанром , то теперь романы создаются второстепенными авторами, а талантливая молодежь обращается к малым эпических жанров, которые оказались более адекватными ритму времени и их собственным творческим интересам. "Новелла, — писал И. Франко, — наиболее универсальный и свободный род литературы ... В новелле легче автору выявить самые разные стороны своего таланта, блеснуть иронией, растрогать нас воздействием сконцентрированного чувств, очаровать искусной форме ". И если во французской литературе слава непревзойденного новеллиста принадлежит Мопассану, то в украинской литературе среди талантливой галицкой молодежи конца XIX в. критики выделяют имя В. Стефаника. Значение творчества Ги де Мопассана и Василия Стефаника заключается в новаторском характере их новеллистики, что прокладывала новые пути в литературе и способствовала жанровом разнообразия. Однако каждая национальная литература имеет свои специфические проблемы жанровой типологии, для решения которых учитываются национальные и исторические традиции и опыт литературы других народов. Общим признаком произведений с новеллистического тенденцией является изображение одного события с неожиданной концовкой, сконденсированной и яркой действием. Одним из источников французской новеллы были народные сказания типа фабльо, часто комического, веселого, а иногда просто анекдотический характер, а также сказки с их фантастической и морализаторской тенденцией. И в конце XIX века, как отмечает российский исследователь Е. Мелетинский, "из новеллы исчезает традиционный авантюрный элемент и исключительное остается в рамках быта и повседневности, засвитлюючы эту обыденность новым светом, находя в ее глубине, или в глубине порождаемой этой обыденностью психологии, несколько впечатляюще ". По мнению российского исследователя Данилин, Мопассан является основателем психологической новелл и и одновременно безупречным создателем образцов этого жанра. Заслуга французского новеллиста заключается в том, что он вернулся к национальным первоисточникам, отбросив анекдотический характер фабльо и фантастический элемент сказок. Ученик Флобера, непревзойденного стилиста, Мопассан особенно требовательно относился к слову, добивался четкости, лапидарности стиля, спрессованности и точности мыслей. Это позволило ему создать стройную, лаконичную новеллу, глубоко психологическую, актуальную и правдивую. Однако французские литературоведы в определении жанра произведений Мопассана, «короля новеллы», используют термин «contes et nouvelles» (сказки и рассказы). И Денисюк объясняет это неразберихой в жанровой теории, царящей во Франции, которая различает два классических подвиды романа: contes et nouvelles, считая их романами в миниатюре. Если рассматривать новеллы Мопассана с точки зрения отечественных исследователей литературы, учитывая современное определение новеллы, которое подает Литературоведческий словарь-справочник (К., 1997), то можем считать французского автора классическим мастером этого жанра. Ведь новеллистическая тенденция, и небольшой объем, и преимущество сюжетной однолинейности, обусловлена сведением к минимуму количества персонажей, — все это присуще малой прозе Мопассана. Но наиболее характерной особенностью является четко сформирован композиционный канон новеллы, то есть наличие строгой и свернутой композиции (мотивирована завязка, кульминация-пуант, непредусмотрительная развязка) с ярко выраженным композиционным центром (переломный момент в сюжете, кульминационный пункт действия, контраст или параллелизм сюжетных мотивов). Таковы, например, новеллы Мопассана «Симона отец», «Завещание», «Пленные», «Бродяга» и другие. Совсем противоположное явление наблюдаем в архитектонике новелл В. Стефаника. В жанровом аспекте малую прозу украинского мастера слова можно назвать новеллами лишь условно. Автор в своей прозе часто избегает традиционной для классической новеллы построения, все же принимая при этом за основу произведения событие чрезвычайно исключительную. Так, например, в новелле «Новость» новеллистический элемент (необычное, исключительное — убийство дочери) перемещается на начало произведения, а развитие сюжета переключается на исследование социально-психологических причин и обстоятельств поступка героя. Многие другие произведения Стефаника хотя и не содержат в себе таких, подобных «Новости» сюжетов, также завершаются ни неожиданно, а закономерно. Особенно это характерно для произведений, написанных по принципам драматургически-сценической композиции, как «Вор», «Набожная» и другие. Новелла «Вор» начинается как бы «изнутри». Уже первая фраза указывает на определенную продолжительность действия "Посреди комнаты стояли два дюжих Моцни мужики. Рубашки на них рваные, лица покровавлени ". Однако читатель легко может домыслить, представить, что было раньше. Таким образом, ликвидировано предысторию, завязку, описания, существенные события и детали, а новеллистическое напряжение составляет раскрытия психологии главных героев в драматической, даже трагической ситуации. Поэтому и концовка новеллы закономерна — вор должен умереть, то есть быть наказан за совершенное им вину. Как видим, в отличие Мопассану, автор полностью отходит от традиционной, канонизированной построения сюжета новелл с их поворотными пунктами, пуанты и непредусмотрительностью развязки. Стефаник не ищет новеллистической конечности, не ставит цель поразить читателя неожиданностью, его больше интересует поведенческая структура индивидуума, переживает душевное смятение от хаоса мира, фатализм обреченности человека.

Комментарии запрещены.

Навигация по записям