Пока живы украинские диалекты — живет Украина «Европа — казна языков». Так звучит лозунг Совета Европы до 2001 года, провозглашенного Европейским годом языков. Если бы в этой сокровищнице принимали только письменные языки, тогда украинском — по румынам, россиянам или современным грекам — пришлось бы показывать свои последние «письменные пропуска» как бы 200-летних новых литературных языков. В частности, у нас — со времен И. Котляревского и только. Да еще и орфография до сих пор не упорядочена, и словарь засорен, и узус незавершен («пишите так ...», «не пишите так ...»). Однако письменная речь — это, оказывается, еще не все. И здесь мы не хуже и не лучше других, лишь немного замедлили, потому до недавнего времени были самым безгосударственным народом Европы. Некоторые европейцев кодифицировал свои языки раньше (например ирландцы или французы), другие — позже (итальянцы, немцы), а еще кто-то — и совсем недавно (румыны, норвежцы). Следующий пассаж из книги столетней давности настолько нас касается, что стоит развернутой цитаты. Как пишет тогдашний румынский автор Б. Александре, "недовольны объединением двух (христианских. — К. Т.) церквей на Флорентийском соборе 1449, молдаване сбросили своего митрополита Митрофана и отменили латинское письмо, введя славянскую литургию. Из церкви славянский язык перешла к правительству и стала его официальным языком. Большинство государственных актов и немало рукописей того времени написаны на этом языке, которую не понимали ни простые люди, ни сами священники. Еще позже сюда пришла греческий язык — со времен появления династии фанариотов конце XVII в. За неполных сто лет греческая заполонила здесь все — княжеский двор, города, управления, школы и суды. Туземная речь осталась только в селах. После возвращения к власти местных княжеских родов в 1821 году началось литературное возрождение, в Румынии, как и в Греции, предшествовало возрождению политической. Язык пришлось творить заново. Или, лучше сказать, возрождать. Начали с того, что отменили кириллические письмо и ввели латинское, но заранее не договорились о способе транскрибирования. Потом стали очищать язык (от славянских, греческих и турецких слов — М. Т.), чтобы вернуть ее к ее собственных источников, но и здесь никак не могли договориться о исходные положения: одни хотели все позаминяты латыни, другие — итальянскими словами , другие — французскими. В результате и сегодня (1893 года — К. Т.) применяемая в Румынии язык не имеет четких правил, ни правописания ". Все здесь такое знакомое, комментарии излишни. Надеемся, что и в Украине за следующие 100 лет ее независимости страсти нормирования письменной речи также улягутся. Перед похожими проблемами оказалась в свое время и итальянский язык в объединенном государстве, периодически все еще возвращается к их решению, — и это при том, что Данте, казалось бы, заложил здесь надежный фундамент современной письменной речи еще в XIV в. в своем основополагающем произведении «О народном языке» (1303—1307). А норвежский, которая до сих пор имеет две письменные нормы, и обе поздние, хотя народные диалекты ее продолжаются непрерывно со времен викингов? Между тем письменная речь, очень близка к настоящей старонорвежский, воздержалась как литературная совсем в другой стране — Исландии ... Финская, индоевропейской речь Северной Европы, письменно засвидетельствованная «лишь» с XVI в. Наконец баскийська создала единую литературную норму каких-то 20 лет назад, хотя диалекты ее — старейшие в Европе, потому что на 20 тыс. Лет (!) древнее времени появления первых индоевропейцев на Балканах и фактически является живым остатком палеолита. Вывод один: диалектные «стволы» этих языков — древние, а литературный «цвет» — молодой. Когда речь идет об украинской письменный язык, то здесь также живые народные диалекты значительно древнее нее, ведь в Украине, как показывает Ю. Шевелев, «преемственность живой,» естественной «,» нерукотворной "языка существует около 1300 лет ". Когда правы иранист (В. Абаев и др.) И фрикативного г является чертой украинского языка, унаследованной от иранцев (скифов, сарматов, аланов), тогда этот возраст придется удлинить еще на семь веков вглубь праславянского суток. Понятно, что большая часть истории существования такого почтенного по возрасту диалектного образования со времен появления первых украинских рис (фрикативного г, джем, кв / цв, твердое г., переход в, е в и) прошла только в устном диалектной, преимущественно сельской среде. Тут же следует оговориться, что украинский говор не все одинаково древние. Старейшие из них — западные и северные (полесские), уцелевшие от домонгольских времен. Впоследствии, за «Украинский реконкисты» в позднем средневековье были начаты смешанные говоры Винницкой, Черкасской, Полтавской, Слобожанщины. Позже, в XVIII в. — Территориально самые степные говоры Таврии и Кубани. Из известных исторических причин на протяжении длительного, почти двухтысячелетней времени существования Украинской диалектной массива на его территории для удовлетворения общественных неместных, понадлокальних потребностей было применимо несколько письменных языков. Хронологически первой литературным языком Украины был язык моравско-македонско-болгарский по происхождению — церковнославянский, в ее киеворусских отмене — со времени крещения киевлян в 988 году. Как отмечает Ю. Шевелев, «наличие такой литературной церковнославянского языка к нашей проблеме генезиса украинского языка имеет побочный отношение», и добавляет: "в конце концов, для средневековья были типичны понаднациональни, церковью лелеемые (но в церковь не ограничены) литературные языки, как в странах католической церкви — латынь ". С течением времени к этой первой письменной речи в Украине проникали местные диалектные примеси — «не так программно или в намерении, как из-за нехватки тренировки и образования, хотя впоследствии некоторые из них и были легализованы». Упадок этой первой письменной речи был обусловлен политическим упадком первой Киевской государства с последующим винародовлення древней господствующей элиты (хотя мелкая украинская шляхта дольше еще оставалась при своем народе). Вторая письменная речь Украины — это язык военной гетманской канцелярии XVI-XVII вв., Язык судопроизводства, затем — административная речь Гетманщины. Она пропитана полонизмами и локализм, со все более латинским синтаксисом, однако связана и с церковнославянским именно своей письменной, писарской традиции. Б также в Беларуси, она функционировала как официальная в Литовском государстве, им составлен Литовские статуты. Упадок она вместе с Гетьманщиной и очередным винародовлення части элиты (Прокопович, Сковорода, Гоголь). Третья письменная речь Украины (Котляревский, Квитка, Гулак, Шевченко) заслоняет другую почти сразу после упадке ее, причем демонстрирует вдруг формы диковинку развитые, неожиданно совершенные, пластически совершенные — с первых же строк «Энеиды» И. Котляревского (1798 года). Не требует доказательства, что этот язык выросла из «готового» питательной среды, воспроизвела готовые формы устной бытовой украиноязычной стихии, то есть наконец стала ближайшее письменным отражением живых говоров: в случае «Энеиды» — «напитанную» говоров Полтавщины. Были в развитии этой третьей письменного языка Украины две нормы, по которым М. Грушевский в одной из статей 1906 выразил предостережение: как так пойдет дальше, то из одного этноса получится две разные нации — надднепрянцы и галичане. Актуальность проблемы видно из современных событий на Пряшевщине, где заинтересованные круги только отпраздновали 10-ю годовщину успешного выращивания с украинского диалектного основу русинской письменной речи для миниатюрного русинского народа. Очевидно, что иметь с ним дело кажется некоторым удобнее, чем с этническим меньшинством пятидесятимиллионном соседа. Эта прежде политическая проблема только подтверждает правильность мысли Гая Викторина (годы 300-362): Gentem lingua facit — «Язык создает народ». Отличие между живой диалектной стихией и тоненьким прослойкой письменной речи время наглядной. Если значительная часть итальянских заимствований пришла в Украину действительно через польский язык (крепость, дворец, реестр, средства, остальные, одеяло, жупан, сундук, кладовая, камин, бочонок, керсетка), то этого не скажешь о южно диалектные итализмы. Прежде всего это названия ветров: тромонтан (т. е. «зпозагирний», северный), острый (именно так, без протетической г- , от позднелат. Auster — южный), левант, пунент, мастера, широкий (сирокко). Такие же чисто местные итализмы среди реалий морского и рыболовного повседневности: прова, бастуння, бунация, пайолы, кавила, рашкетка. Исторических документов об обстоятельствах появления их именно здесь мало. Зато именно этот пласт типично прибрежных украинских итализмы опровергает кому выгоден миф о незаселенисть Дикого поля и Таврии в XVIII в. Генуэзские колонии в Крыму были разрушены Турцией 1475. Итак, местная украинская традиция употребления этих слов может достигать без посредников к прямым контактам с генуэзцами в XV в. И это при том, что официальное обучение лоцманов последние 200 лет велось у нас на русском языке — плюс учебники и карты! — С исторически чужой для Украины голландской номенклатурой ветров: норд, зюйд, ост, Вест и промежуточными.

Комментарии запрещены.

Навигация по записям