Большой популярностью пользовались также песни балладного характера. С. Руданский зафиксировал иx около двух десятков. Их сюжеты сейчас считаются «классическими»; эти песни поются i сегодня, только в несколько видоизмененном сокращенном виде. Для сравнения могут служить записи Гната Танцюры и Михаила Стельмаха, сделанные в той же местности «. Широко бытовали также песни, которые в то время еще не утратили своего выразительного литературного происхождения:» Ах, я несчастный «,» Украина моя милая «,» За Неман иду «,» веют ветры «,» Солнце низко «,» Кармалюка ". Особенно интересны Такие группы песен, представленные многими образцами, как песни исторические, казацкие, бурлацкие, чумацкие , рекрутские и песни о тяжелой судьбе работников i социальное неравенство. На составлении сборника «Народные малороссийские песни» сказалось увлечение Руданского народным юмором, без которого вообще нельзя coбi представить его творчества. Двадцать восемь образцов шуточных песен завершают первый том этого сборника. Кроме собственных записей, Руданский поместил двенадцать образцов песен, взятых из различных руко-нарядный и печатных источников, на что он указывает в своих примечаниях. В основном это песни, которые были i сейчас остаются популярными на Подолье. К следующему, подготовленного к печати Руданским 1862 года в Ялте сборника под названием «Копа песен» вошли более тридцати песен с «народных малороссийских песен», около двух десятков новых записей i шесть авторских произведений. Песни — разных жанров, в основном лирические, семейно-бытовые; несколько образцов чумацких, казацких и исторических. Отдельно выделены две рубрики — «Веснушки» и «Свадебные». Обращает на себя внимание, что здесь составитель применил термин — «Веснушки». В предыдущем сборнике Руданский эту группу песен называл «пасхальными». Каждый образец сопровождался нотной записью мелодии. Эти записи отмечаются точностью воспроизведения. Значительная часть песен представленная в высокой тесситуре, неестественной для народного выполнения что объясняется, очевидно, желанием Руданского облегчить запись и его восприятия. Отсюда i сведение к минимуму ключевых знаков. Высокая музыкальная одаренность i значение нотной грамоты позволили ему самому делать нотные записи. Но, относясь с большой требовательностью к упорядочению текстов и мелодий сборника, он хотел еще раз проверить их. "...Moи песни у меня, — писал Руданский к В. Ковалева, — и никому нот проверит. Надежду имел одну хозяйку, — хорошую, и хворую тяжело, хоть она иx переправит, тогда сколько-нибудь исправлены я могу послать за Вас к печати. Листая рукописный сборник «Копа песен», убеждаемся, что никакому редактированию она не была подвергнута, — никаких пометок или исправлений нет, — очевидно, к издателям она так i не попала, но и сегодня мы не можем сделать серьезных упреков составителю кроме xiбa того, что он поместил песни, которые в современном литературоведении считаются его авторскими произведениями. Полагаем, что здесь существует определенное расхождение во взглядах на авторство. Песни, которые Руданский подал как народные, стоят где-то на границе между контаминацией народных песен («Ой из-за горы, ой из-за утесов!») и стилизуванням под них («Ребята молодцы»). Мелодии, добавлены к этим произведениям, скомпонованные на народно-песенной ochobi, i их отличия от общеизвестных очень незначительные. Вот почему Руданский не решался назвать иx своими собственными. Интересно, что такие стихи, как «Проституток, ветер, на Украину», «Черный цвет», «Меня забудь», «Ты не моя» и другие, которые давно поются как народные песни, Степан Руданский в сборник своих фольклорных записей не ввел . Возможно, из-за того, что они зажили coбi широкой популярности где позже, но вероятнее потому, что авторского элемента в них больше i они ближе к романсовой лирики, чем те, которые Руданский сам определил как народные. По свидетельству жителя соседнего с Хомутинцах села М. Симашкевича (современника Руданского), еще в шестидесятые годы "земляки поет-ли песен его состав ... I много было таких людей, вовсе не интересовались, чья песня, i не думали, i не гадали, что ее автор является Руданский ". Итак, Руданский имел достаточно убедительные основания включать некоторые свои произведения в народно сборников. Фольклористы позднего времени делали это уже совсем безоговорочно, поскольку песня Руданского прошли испытание временем. Для исследователей украинского народного быта, обрядов и песне, связанной с ними, интересный материал составляет этнографическое описание «Подольськее свадьба», закончен Руданским в Ялте 1862. На титульном листе стоит дата: 20 — 30 / IX 1861 В предисловии автор говорит, что записи свои он делал, вступив домой на короткое время после длительного отсутствия i перед дальней дорогой. Известно, что поэт гостил в Хомутинцах 1861 с сентября до конца октября — после окончания Петербургской академии, проездом к месту работы в Ялту. Итак, i это недолгое пребывание в родном крае Руданский использовал для пополнения cboиx фольклорно-этнографических записей. В «Подольском свадьбе» подано описание обряда по дням — со среды до понедельника, от помолвки до перезвы, — и сто тридцать четыре свадебные песни. Kpiм того, в предисловии и послесловии рассказано об обстоятельствах, при которых автор наблюдал этот обряд. Короткая разведка музыковедческого характера сопутствует запись четырнадцати типичных образцов свадебных мелодий. В ней подчеркнуто также, что кpiм обрядовых песен на свадьбе исполняются песни, которые не имеют обрядового карактеру. Здесь же приведены семь образцов текстов и мелодий таких песен. В этой работе Руданский, как добросовестный наблюдательный ученый, не раз ссылается на этнографические сборники своих современников, например на издание А. Метлинского и П. Лукашевича ; отстаивает свои взгляды на походженняокремих этнографических терминов; дает перекладдиалектних высказываний с указанием, от кого именно то или иное объяснение получил. Руданский старается быть максимально точным в своихзаписах, не позволяет coби менять ни слова. Так, в одной из примечаний указано, что в свадебной песни № 107 «Говорил ты и мой батюшка» возможные погрешности, так записано ее с первого прослушивания, а в печатных источниках нашлись только близкие варианты, по которым не можно установить точный текст услышанной им песни. Впервые важность фольклорно-этнографической деятельности Степана Руданского отметила «Киевская старина» (июнь, 1882), назвав его известным собирателем украинских народных песен подчеркнув, что при благоприятных условиях «его солидные услуги украинской этнографии» могли бы быть большими . Записи фольклора для Руданского были одним из средств изучения жизни народа i стимулом для собственного творчества. Народная поэзия влияла на стиль и идейную направленность произведений поэта, служила источником сюжетов, казной образной системы, лексики, метрики. Способы использования фольклора были самые разнообразные: это i стилизация в лирике (настроение, образы), i использование сюжетов в юморески с обострением характеров, применением характерной черты украинского фольклора — юмора, — i прямая цитация или перепевы народных песен в драматических произведениях (пьеса «Чумак»). Считается, что свою оригинальную творчество Руданский начал с баллад, — 1851 была написана баллада «Два трупа». Ссылаясь на свидетельства современников, возможно, эту дату следовало бы перенести на более ранний период, ведь те «артикулы», которые распевал Руданский в своем селе, были созданы еще в семинарии, то есть к 1849 году, i вряд были балладами. Во всяком paзи, i баллады, i лирические песни, безусловно, составленные поэтом под влиянием народного творчества, которая служила ему зразокпры первых попытках стихосложения. Несколько позже открылись С. Руданскому сокровища поэзии Л. Боровиковского, Т. Шевченко и российских i польских романтиков. Ритмомелодика, интонацийнийлад, лексика, стихотворный размер, художественные приемы i образная система лирики Руданского неотделима от народно стихии, тем-то отдельные его поезииi еще бытуют в народе как безымянные народные песни. Творя свои стихи в духе народных песен, С. Руданский заботился о том, чтобы они действительно пели в народе, а потому под заголовком каждый раз отмечал, на какой голос имеет спиваться или иное песня, — на голос «Ой на гopi рожь», «Я в дорогу иду», «Эй, братья-разбойники», «Ой волы же мои серые». Эти внимания, кроме свидетельства о высокой музыкальную одаренность поэта i его стремление творить в народном духе еще дополнительным источником, из которого узнаем о тогдашней популярность названных народных песен. Ведь автор был убежден, что читатели, которым он адресовал свои произведения, знают рекомендованные мелодии.

Комментарии запрещены.

Навигация по записям