Другой пример — диалектная название аиста гайстер, известная на Левобережье от Чернигова в Переяслав М. Фасмер доказал, что это название — германизм. Однако ни на западе названного района, ни где-либо в сторону нынешних германских земель такого названия больше никто не принимает. Но Чернигов, Киев, Переяслав — это три города, где прежде разместили свои военные гарнизоны варяги-русы, это и есть древнейший очаг самой ранней, то есть Надднепрянщины Руси. Правда, и в письменной украинском языке этих варяго-русских германизмов известно немало: общие с соседями — знамя, кнут, ябедник, пуд. Однако сугубо украинские: нищий, мачта, сокровище, гать, бить. Откуда, как не из диалектов они сюда пришли? Но показательно, что даже без санкции письменной речи устная диалектная традиция уходит с тем гайстр X в. Далее — глубже. 1968 М. Брайчевский обнародовал достережену им соответствие большинства украинских диалектов «своему» локальном варианту раннеславянских археологических культур и каждый раз одной из летописных племенных названий. Так, волынские говора, получалось бы, до сих пор исторически продолжают речи волынян, подольские — бужан, покутсько-буковинские — тиверцев, Надднепрянщины — полян, Северский-полесские — северян, закарпатские — белых хорватов, галицкие — очевидно, дулебов. И хотя такой корреляции не нашлось для диалектов лемков, бойков и гуцулов, которые сформировались в Карпатах результате сложных процессов, подавляющее большинство сегодняшних, живых диалектов древней части диалектного украинского континуума появилась как временное продолжение давних общественных явлений еще дописемной суток, надо полагать, VIII-IX ст.
официальный сервисный центр apple
В этом случае украинской диалектологии явно повезло, ведь исследователь сумел выйти за пределы собственно диалектологии, спроектировав ее понятия в уже датированы данные археологии и истории. Определенные хронологические выводы можно порой делать и на основе изучения языковых контактов. В. Мартынов уже давно успешно применяет эту методику для воспроизведения временных этапов развития праславянского языка по данным славяно-иностранных контактов. Аналогичный подход следует применить и для временного упорядочения заимствований в украинском языке, ведь следствием ее известных и определенных во времени контактов стали значительные пласты росиянизмив, полонизмив, германизмов, литуанизмив, ранее — тюркизмов и иранизмов. Показательно, что все они имеют свое отдельное представительство в диалектной лексике. Вообще, достаточно полистать изданы три тома «Этимологический словарь украинского языка», чтобы убедиться в многочисленности диалектных слов, не употребляемых в всеукраинской письменной речи, — в словаре эти лексемы-заголовки словарных статей представлены в квадратных скобках. Стоит остановиться на готизмах. В славянских языках их известно немало: шлем, меч, полк, стекло, доска, виноград, бук, буква, редька, осел, кот, лев, верблюд, жена (военная), хищная, хлев, хлеб, колодец, скот, князь. Но есть и «сепаратно» Украинская готизмы: пошлина, одежды, грош, ростовщик и тому подобное. Очевидно, что в III в. н. е. о письменную речь в украинском не идет. Как же длительному эти готизмы до сих пор, как через диалектное устную речь? К тому же хозяйничали готы не где, а именно в наших краях, здесь, на Приднепровье до прихода в 370 году гуннов, от которых потерпели сокрушительное поражение и исчезли из истории (более поздние сведения о крымских «готов» XVI в. Противоречивые). Здесь же, в Украине до сих пор есть и готские названия рек: Велибок, Тирихва, Мурахва, Мерефа, Стинавка, Пискава, Танискава, а по соседству — и антиготськи оборонительные сооружения тех времен, — правда, так же полуофициально признаны, как и диалектное вещания. Речь идет о обследованы и картографовани математиком А. Бугаем Змиевы валы, потом датированы радиокарбонним методом по собранным им на валах образцами угля. Севернее Вита-Бобрицкого оборонной линии, построенной 370 года против гуннов, проходит параллельная участок 280 года. Это как раз и есть линия обороны от готов, непосредственных соседей предков Украинский здесь, на границе Полесья. Получается, что языковая память достигает у нас даже III ст. А вот в языковую память литовцев готский нашествие на юг от Литвы врезается так, что и более поздних своих южных соседей — белорусов литовцы до сих пор зовут в диалектах gudai, то есть готы, а guda — то еще чудищах, пугало, Потороча. Когда уже речь зашла о Змиевы валы, или, как называл их А. Бугай, — Большую древлянскую стену, то следует, во-первых, вспомнить, что эти параллельные пряди земляных фортификаций с остатками сгоревшего частокола на них вытянутые в широтном направлении практически по диалектной пределы полесских говоров, до сих пор «материально» отделяя их от остальных украинских диалектов. Эта же диалектная граница когда отделяла две волны в топонимии Полесья, специально исследованы В. Никоновым: названия поселений с древним суффиксом — ичы, очевидно, древлянские; с — овци, — инци — поздние, подольские, оставленные славянским населением, которое «стало одним из компонентов украинской народности». Во-вторых, надо заметить, что вышеперечисленные сдать — не древнейшие в 900-летней истории непрерывного и системного развития валов. На 45-м километре шоссе Киев-Житомир сохранился участок валов с радиокарбонним датировкой 20 лет до н. е. (!), А с 30-километровый вал в Забуянье датируется 150 годом до н. е. (!). Это уже дать иранской, сарматской эпохи. Однако не забывайте, что, по современным научным представлениям, иранские языковые влияния как раз и были последним, третьим компонентом (после балтийского и италийских) в формировании праславянского языка, а иранский субстрат, — который до сих пор говорит в том числе из оте неистребимое «Украинский» г, известно и другим центральнославянских языкам (белорусской, словацкой, чешской, верхнелужицкого), — простирался тогда до верховьев Днестра, на что указывал еще Геродот. Диалекты — как до сих пор живы свидетели настоящей, а не выдуманной истории — донесли до нас древние названия рек Украины, ее гор, урочищ, поселений. Эти свидетели — неподкупные и неумолимы, особенно когда древние названия расцениваются как «загадочные», непонятные, «непрозрачные», то есть, необъяснимые на современном языковой почве. Тогда вокруг них возникают наивные объяснения «народной этимологии». Однако, это только байки. Достаточно взглянуть на карту Черниговщины и Сиверщины знатоку литовского языка — и к нему сразу «заговорят» такие языковые сфинксы, как Шостка — «кустовая», Шатрище — «Лозовая», Дyнаець — «болотное», Уздица — «пересыхающих», Обложки и Полошки — «подупавшие, развалившиеся», Гирини — «лесные», Гуду — «белорусские», многочисленные Локни — «медвежьи», Жукотки, Жавинка — «рыбные», Крупке — «лягушачьи», Кудрявке — «прудовые» и др. Только специалист-балканист сразу узнает среди рек Украины названия фракийского и дакийского происхождения, потому сможет объяснить их: Ибр, Ятрань, Альта, Иртиця, Березань. Оказывается, они в Украине только там, где существовала трипольская культура. Первым это достериг А. Трубачев. Значит, Триполье — балканский «импорт»? Но такой вывод следует и из беспристрастных работ археологов. И недаром все бронзовые орудия трипольцев изготовлены из меди Аи-Бунару — месторождения в настоящее Болгарии. Эти выводы спектрографических анализа металла опубликовал свое время Е. Черных. Знаменательно, что в одном ряду с кропотливыми раскопками и сложными спектрографических технологиями оказывается такой хрупкий материал, как слово — название, донесена через шесть тысячелетий (!) Украинский диалектной речи.

Комментарии запрещены.

Навигация по записям