А мы собрали свою лошадь — одну, имевших запрягли телегу, сложили детей, постель, некоторые необходимые вещи, продукты, я забрал корову за шнурок, с мамой босиком поплелись из родного села, обливаясь горькими слезами, в направлении Перемышля. Сердце разрывалось от боли, гнев и сострадание сжимали грудь. Мы покидали село, раз за разом оглядывались, я; ; оно исчезло из наших глаз. Мы прибыли на станцию Бакунчинци в Перемышле, и больше из нас никто села не возвращался, потому что полиция и солдаты не пускали нас. А все наше имущество в доме, в сарае и на поле осталось без всякой оплаты. . . " Читаем еще одно письмо-воспоминание, и еще одна трагическая судьба женщины " Я, Жук Осипа Васильевна, хочу Вам коротко описать, как происходило наше переселение. Нас переселили из города Перемышля, где мы проживали по ул. Словацкой 36, 5 ноября 1945 p. Там мы оставили хорошую квартиру (три комнаты, кухня), огород. Здесь нас «сбросили» на вокзале, как скот, и никто не подошел и не спросил, зачем вы приехали. Мерзли, голодные были. Мама нашла частную комнату, и нас там жило 4 человека. Одним словом, жили мы в большой нужде. Позже я нашла себе работу по специяльности — медсестрой. Но долго не работала, меня арестовали за подпольную работу. Осудили на 25 лет и вывезли в Норильск. В 1953 p., После смерти Сталина, меня, как организатора забастовки, вывозят во Владимирскую тюрьму, где меня еще дополнительно осуждают на 10 лет. В сумме — 35 лет. Во Владимирской тюрьме я была год, потом меня увезли в Мордовию. В 1956 p., Когда всех увольняли, меня уволили в последнюю очередь. Сейчас я — пенсионерка. Лежу прикована к постели, всеми забытая, никто меня не вспоминает. Теперь такое время, что хотелось бы пожить, то увидеть. Но разве вижу события разворачиваются, по телевизору "(Н-113). В воспоминаниях о переселении учительница Мороз Г. С. пишет: " До переселения мы жили в пригороде Перемышля с. Волк, которое позже стало присоединенным к Перемышля, переименован в Садовую улицу. Это было очень красивое село на берегу Сана, все в замечательных садах и с очень плодородной землей, в селе жили почти все Украинцы.
кованый балкон фото
Кругом Перемышля было много украинских сел, и в самом Перемышле жило много украинском, украинской интеллигенции. Летом 1945 всем украинском в обязательном порядке было предложено покинуть родные прадедовские земли, родной дом и переселиться на территорию Украинской ССР. Очень не хотели наши люди покидать родные места, могилы своих предков и переселяться на чужбину. Ни просьбы, ни мольбы и слез не помогали. Однако в течение лета 1945 года по украинским селам стали проходить по ночам страшные погромы, наших Украинский били, убивали, резали, грабили, после этого села сжигали. Часто ночью горели зари. Тогда все мужчины и молодые парни села на ночь создавали патрули, вооружались палками, вилами, косами и дежурила так всю ночь, оберегая детей и женщин, свою родную хату от польских бандитов. Я помню, как каждую ночь мы с сестрой и мамой ночевали на чердаке все лето. Люди в домах боялись ночевать. Однажды утром мы узнали, как бандиты избили и ограбили нескольких односельчан, в том числе и наших соседей. После этого почти все село, вымученное морально и физически, на востоке решило переселиться на территорию УССР, ближе к границе, чтобы когда вернуться. Решили все ехать и держаться вместе. Только некоторые Украинцы с смешанных с поляками семей меняли украинскую национальность на польскую, меняли и свой родной украинский язык на польский. Этих людей тоже отправляли, но на Западные, так называемые «немецкие территории» Польши. Они вынуждены были уехать, чтобы о них никто не знал. Позже, уже много лет, когда они вернулись, то их домов не отдали, пришлось себе или строить, или покупать. Таким образом осталась большая часть и моей семьи, но мой отец, будучи очень честным и порядочным человеком, талантливым мастером-рабочим — коммунистом, ни за что не хотел менять ни языка, ни национальности, ни веры, симпатизировал советскому строю, верил в честность и справедливость его, решил поехать на Большую Украину. Так, в октябре 1945 года мы переехали на территорию УССР. В каких условиях проходил переезд? В очень тяжелых. Для переезда на 4 семьи давали 1 вагон-товарняк, в котором погрузились и люди, и лошади и коровы, и птица, фураж и зерно и одежду. Больше ничего нельзя было взять. Что взять семьям 4-х хозяев в один вагон? Две недели до переезда мы жили на станции, ожидая, когда подадут вагоны, чтобы погрузиться, целый месяц нас возили от станции к станции: не хотели принимать переселенцев, которых было очень много. Наконец, объездив ряд городков Львовщины, мы остановились в г... Рудках, хотя зарегистрировались переехать во Львов. Когда мы приехали, то начались настоящие мытарства нашей семьи. Уже в пути фураж скоту закончился, в Рудках нам дали одну старый дом без окон и дверей, без пола, на 4 семьи. А тут на пороге зима. Так, прожив два месяца, мы потом переселились в другой дом и жили с поляком-хозяином Войнаровским, который был в Рудках кузнецом. Отец стал работать с ним в кузнице вместе. Весной хозяин-поляк выехал в Польшу. А через два года и он, и мой отец — почти все мужчины-переселенцы погибли. Большинство — от голода. Они были честные, трудолюбивые люди, которые очень любили землю, любили с ней работать. Во время коллективизации у людей забрали зимой все зерно, разве не оставили даже килограмма. Никакие просьбы, мольбы не помогало. К весне они опухли от голода и умерли. Это большинство наших односельчан. Мой отец тоже трагически погиб 1948 г., проклял палача народа Сталина. Мать осталась вдовой с детьми в чужом для нее края, без семьи, без помощи. До конца своих дней мать очень хотела вернуться домой, но и ей не суждено. А я уже здесь выросла, закончила Львовский университет, физический факультет, здесь муж и дети выросли, закончили школу, сын — политехнический, дочь Оксана тоже закончила университет и работает в нем. И могилы отца и матери здесь. Но меня и мою сестру очень манят родные сердцу места Перемышль, Надсянье, Ярослав. Там живут мои брат, сестры, племянники, а больше мыла родная земля моего детства. Или исполнятся когда мои мечты, чтобы можно было свободно купить билет во Львове и поехать на праздники или на воскресенье прямо в гости к семье, к родной земле, чтобы ей поклониться, поцеловать ее, родную? О, если бы это сбылось! "

Комментарии запрещены.

Навигация по записям