Михаил Коцюбинский и его исследования жизни, обычаев и быта гуцулов Любовь и красота — это те бриллианты, которые он вишлифовував с невзрачных камешков и запрятывал в вечное сокровище нашей национальной культуры. Владимир Гнатюк Михаил Коцюбинский — большой писатель — гуманист, выразитель дум и стремлений народных — занимает одно из ведущих мест в истории украинской литературы. Его творчество, которое приходится на конец XIX — начало ХХ в., Ярко отражает не только глубинные социальные сдвиги в тогдашнем обществе, но и поиски, которыми был отмечен литературный процесс на рубеже двух веков. Творчески усвоив традиции и опыт своих славных предшественников, прежде всего М. Вовчок, Шевченко, Т. Мирного и Нечуй-Левицкого, Коцюбинский ориентировался и на образцы мировой литературы, в частности европейского, был чувствительным к тем новейших веяний, господствовали тогда в литературе. Он был прирожденным художником, «который имеет несколько иные глаза, чем другие люди, и носит в душе солнце, которым обращает мелкие дождевые капли в радугу, вытягивает из черной земли на свет Божий цветы и превращает в золото черные закоулки мрака», — словно о себе писал Коцюбинский в отрывке «Паутина». В 1910 году Коцюбинский в ответ на настойчивое приглашение Гнатюка по пути из Италии посетил Карпаты. Писатель уже знал кое-что о Гуцульщине из книг и рассказов Гнатюка. Читать далее →

Жизненный путь Андрея — это способ самопознания, принятия в свое сердце радости и скорби мира. Наибольшей эмоциональной силы набирает дорога Исаака Бляйберга. С самого начала знакомства с евреем Исааком мы находим в его характере черты, не присущие евреям. „ В Галичине, и на Уграх он позавьязував кружки, в которых состав входили честные евреи, маючии на сердце добро своего племени, и везде дилав, хлопотал и пидбуджував, чтобы впоиты в соплеменниками своих идеи в моральном подъеме жидов. Ни одна неудача НЕ зражала ее, не грызли его упреки и упрек некоторых строгих старовирцив, везде он на первом плане клал хорошую цель, а не собственно добро ". Бляйберг вел разговор, в котором говорил о тяжелом положении народа, о низкой морали жидов, которые угнетают простой люд. „ Пора нам задуматься над тем, так еслы пойдем дальше той дорогой, которой идем до сих пор, то непреминно сами навлекать на свои головы страшную бурю. Потому подумайте, еслы мы лихвой, водки и тысячными способами, которые теперь употребляются, Висс мужика, разрушим его материальный бит, выгнать его из дома-поля, то что же из этого выйдет? Во-первых: мы сами в плуг и в бороны НЕ Возьмемся, мусим нанимать работника, чтобы нам то поле вспахал, обрабатывал. Но все же будет много поля лежать неужитою пустотой ... А во-вторе: что же станеся с теми обнищалыми, бездомными мужиками? Читать далее →

Странный сон приснился и Олеси, любимой девушке Андрея. Сон, что предупреждал об опасности. Видела она во сне Черную гору. На ее вершине стоял высокий старец с опущенной головой и руками сложенными накрест на груди. Андрей старался выбраться на гору. Но вдруг появился какой-то страшный черный человек, схватил Андрея за руки и с размахом бросил в глубокую яму. Таинственный старец, словно молния, слетел с вершины горы и поймал Андрея. А тот человек, который сбросил Андрея, потеряв равновесие, упал в воду. Сон осуществился. Случилось так, что Алексей Довбущуки заманил Андрея старой дома, жестко избил и оставил умирать. А спас его от смерти таинственный старец (Довбуш). Вторая часть вещего сна была связана с опасностью Олеси. Вот что она пересказала дальше: „ Я не могла ни кричать, ни плакать, ни даже с места сдвинуться. Вдруг показалось мы, вырвались из густого леса два страшнии медведи и начали меня дергать. Я стояла как окаменила, я видела глибокии раны, слышала боль, и не видела крови, — не могла кричать. Вдруг в страшном одчаяню я добыла всех сил и с безмерным шумом бросилась с скалы в глубокую Шумяч воду, которая под мнов серебром розприслась. Я еще послидний раз скричала и в той же волне пробудилась «. Раны, кровь — олицетворение и добра и зла, и зла в широком плане, кровь как „ добро» — это жизнь, свобода, духовное начало , а кровь как „ зло «- это смерть, гибель, наказание, месть и много значений, очевидно, более скрытых, чем в крови — „ добрые». Образы „ кровь «и „ раны» — вобрали в себя всю боль, все страдания, страсти, несбывшиеся мечты, утраченную веру. Читать далее →

2. Познавательная функция. Литература познает мир эмоционально-рационально в форме конкретно-чувственных образов (символов). Такие сочетания эмоционально-интуитивного и рационального, конкретно-чувственного и обобщенного позволяют произведения массовой литературы познавать материальную действительность. 3. Игровая функция. В произведениях массовой литературы игровой дух оказывается в искусственной, упорядоченной по отдельным правилам ритмизации языка, в умышленном сокрытии смысла, в искусственности и красоте построения фразы. В любом произведении массовой литературы писатель сознательно или бессознательно имеет целью создать такое напряжение, которая „ очаровала "читателя, держала его в восторге. Чтобы передавая напряжение читателю, писатель обычно кладет в основу своего произведения ситуацию борьбы и любви. В подавляющем большинстве случаев центральной темой является спор — задача, которую герой должен выполнить, испытания, которые ему нужно пройти, препоны, герой должен преодолеть. Другая группа тем, которые вызывают напряжение, основывается на сокрытии личности героя. Он выступает инкогнито за того, что сознательно скрывает свою сущность. С помощью условной теоретической модели массовой литературы, как мы убеждены, можно расширить перечень функций, которые могут быть присущи произведения массовой литературы. Как многофункциональная система произведение подчинен четкой иерархии. Чтение произведений с соответствующим текстом предусматривает культурное насыщение личности социокультурными ценностями. Читать далее →

Мировой резонанс литературы Украинский зарубежья Не так давно — 18 мая 2007 — на базе Института филологии и журналистики Херсонского государственного университета, кафедры украинского литературоведения и межкафедральной лаборатории «Украинская литература в англоязычном мире» было проведено ИИ Всеукраинскую студенческую научно-практическую конференцию «Литература украинской диаспоры в мировом историко-культурном контексте», ставшей небудничным событием, надолго запомнилась многим. В результате работы этого научного форума, напечатаны одноименный сборник материалов, где опубликовано труда 38 молодых исследователей из Волынского государственного университета имени Леси Украинский, Винницкого государственного педагогического университета имени М. Коцюбинского, Запорожского национального университета, Луганского национального педагогического университета им. Т. Шевченко, Черниговского государственного педагогического университета имени Т. Шевченко, Полтавского государственного педагогического университета имени В. Г. Короленко, Черновицкого национального университета имени Ю. Федьковича, Глуховского государственного педагогического университета, Славянского государственного педагогического университета и, конечно, нашего Херсонского государственного университета. Читать далее →

Легенды и сказки, которые часто вплетает писатель в соответствии с свитлосприймання своих героев, художественные средства, созданные преимущественно на местном материале, диалектизмы, искусно вкрапливаются и в авторскую речь, и в речь персонажей — все это придает произведению романтичного, иногда сказочного колорита и одновременно не отрывает от «земли». Гуцульщина вырисовывается перед нами такой, какой ее видели сами гуцулы, которые глубоко верили, будто природа одухотворенная, живая, действующая, заселена злыми или добрыми духами. Гуцул "знал, что в мире господствует нечистая сила, аридник (злой дух) правит всем; что в лесах полно леших, которые пасли там свою маржинку: оленей, зайцев и сери; там бродит веселый чугайстрир, который сейчас просит встречного танцевать и раздирает нявки; живущий в лесу голос топора. Выше, по безводным далеких неде, нявки разводят свои бесконечные танки, а по скалам прячется леший ... Всякие злые духи заполняют скалы, леса, пропасть, дома и загоны и подстерегают христианина или на скот, чтобы сделать им школу ". Мастерски воссоздавая поверья и обычаи гуцулов, часто в полусказочном тоне М. Коцюбинский раскрывает их темноту и суеверие, вполне реально изображает их убогую жизнь, тяжелый труд, хозяйствования. Читать далее →

Итак, в романе «Идиот» художественный эксперимент Ф. Достоевского «новая женщина и современное общество» доказал несовместимость этих двух понятий (Аглая смогла реализовать себя, только выехав за границу и женившись с иностранцем). Общество времен Ф. Достоевского не было готово принять «новую» женщину — сильную, умную, образованную. Именно поэтому князь Мышкин выбирает слабую, непоследовательной, малообразованную Настасью Филипповну, которая руководствуется не разумом, а интуицией, чувствами. Вместе с тем, в романе М. Хвылевого прослеживаем кардинально противоположный развитие сюжета. Прежде всего следует отметить, что Аглая с «вальдшнепов» выбирает идеологически слабого мужчину, хотя сама имеет принципиальные убеждения относительно направления культурного прогресса Украины и делает все возможное и невозможное для обращения в свою веру Карамазова. И здесь перед читателем встает непростой вопрос: зачем молодой, красивой, умной, перспективной, уверенной в себе женщине такой морально неустойчивый (Дмитрий открыто ухаживает за Аглаи, хотя жену), малообразованный представитель враждебной ей коммунистической партии? Допустимые различные варианты ответов. Возможно, Хвылевой стремился в образе Аглаи воссоздать тип «женщины-вамп», которая, покоряя чужого мужа, коммуниста Карамазова, наслаждается полной властью над ним, а следовательно — и над его партией, к которой испытывает ненависть. Читать далее →

Острота ума, остроумие, широкая эрудиция Руданского произвели большое впечатление на Н. Костомарова, который после знакомства с поэтом назвал его удивительно талантливым человеком. Попав за высокие стены Каменецкой семинарии, ее семинаристы неуважительно называли «свинариею», Руданский, как i другие семинаристы, согласно инструкции должен остерегаться: "а) от усиленного критицизм ... б) от произвольного систематизма ... в) от неосмотрительногополитического направления, порождающего ... наклонность ... судит в том, что не обязано подчиняться их суждениям «, i» от незаконных порождено поэзии ", а ориентироваться на духовные книги, так как в них, мол, содержатся «чистые образцы истинно высокого и изящного в слове». Ни один из этих пунктов Руданский не соблюдал, хотя семнарию закончил с отличием. Юноша критически отнесся к церковной схоластики, не поддался обскурантизм и вопреки запрету серьезно занялся поэзией записями i систематизацией народного творчества. По жизненный образец i в каменецкий период, i позже он имел не инструкцию семинарии а подвижническую жизнь Шевченко, его гневную музу. Поэзия Кобзаря заметно повлияла на развертывание этнографически фольклористичноироботы на Украине в том числе и на Подолье, где великий поэт некоторое время занимался краеведческий-этнографической работой. Куда бы Руданского не бросала судьба — от Балтийского моря до Черного — везде он интересовался творчеством народа, среди которого жил. Читать далее →

Шевченковские и Кулишивськи мотивы в творчества Е. Маланюка Путеводителем в жизни и в поэзии для Е. Маланюка стали прежде завещания Т. Шевченко и П. Кулиша, о чем ярко свидетельствуют и его лирика, и эссеистика (назовем хотя бы статьи «Ранний Шевченко», «Три года», «К настоящему Шевченко», «Шевченко живой», "В Кулиша годовщину "и др.). Эти титаны мысли как высокие образцы служения Украине и человечеству вдохновляли певца на неустанный творческий труд. Мысли только одного уже Кобзаря отражаются в десятках стихотворений Е. Маланюка («Шевченко», «На тризне», «Послание», «убийца», «Десятилетие», «Невичерпальнисть», «Второе послание», «Отрывок из поэмы», «Июль», «Думы мои, думы ...», «Свидание», «Мазовше, V» и др.). К ряду произведений взяты эпиграфами строки из Т. Шевченко: «И по утрам на барщину идя ...», «Молитва» («Сделай меня бичом своим ...»), «В сем небе Бога нет», «Молитва» (" ворковал голубой Иордан за ее плечами ... «), цикл» Города, где проходили дни «,» В сем Закалюжна Вавилоне ". В поэзии «На тризне» (1929), посвященной сто пятнадцатой годовщине великого Тараса, автор отмечает бессмертия его пламенного духа. Читать далее →

Специфика историзма в притчевых произведениях (на примере исторической прозы Вал. Шевчука) Краткий экскурс в историю исследования и функционирования в историческом украинском дискурсе как собственно жанра притчи (повести, романа), так и стилизации жанра — притчевости, дает основания констатировать, что в литературоведении не сложилось достаточно четких представлений о них. В этом русле существуют лишь единичные исследования. Нужно подчеркнуть, что исследователи в основном не принимали во внимание связи между притчей и историческим произведением. Основой распределения определялось доминирование заранее заложенной авторской идеи, что, соответственно, относило притчи на историческом материале к философскому жанра. Например, В. Хализев относит притчу к онтологическим жанров, «где человек соотносится Не столько с жизнью общества, сколько с космическими началами, универсальными законами мироздания и высшими силами бытия». В этом случае рассмотрено притчу в чистом размере, не синтезированную с другими жанрами. Поэтому нельзя не согласиться с утверждением литературоведа о том, что герой притчи и реальность, которая его окружает, скорее соотнесены с бытийными универсалиями, а не с социальной детерминированностью. Дискуссионной представляется другая позиция, когда, созданные на основе прошлого, притчи исследователи категорически отказываются признавать как исторические произведения, и относят их к философскому жанровой разновидности. Так, В. Бикульчус, рассматривая философский роман как отдельный жанр, утверждал, что философская идея является основой таких произведений и может проявляться в любой форме. В частности, исследователь перечисляет авантюрный, приключенческий, эпистолярный, воспитательный сюжеты, в которых, по его мнению, она может себя проявлять. Читать далее →