В финале эпопеи «Комета» сплетаются мотивы и образы поэзии Кобзаря «Мне все равно, буду ...» и "И Архимед, и Галилей ... ", проецируясь на свет советских ценностей и вызовов, а вместе связываясь с планетарным контекстом по линии: прошлое — настоящее — будущее. И «продажный чернильницу» тут, как тут. И «всероссийский пономарь». Моисей с Лениным и Иуды. А еще «эти подпанки, эти одщепы от Иуды», «эти грабители» с лукавого племени. Именно «они-то вновь в огне / Тебя» обворованного возбудят "! / А эти помогут ... Только не будит. / Они усыпят ... ". И на Тараса и его народ ждет все та же судьба: И забряжчиш, закованный и мрачный, Кандалами из острога в острог. Было так всегда. Тем не менее автор убежден в дочасности этих напастей, которые уже грядут. Хотя он пророчески предусматривает в недалеком будущем волны репрессий под оправдывающими лозунгами «Бандиты !!!», «Варвары !!!», «Противники нового !!!», «Против братства мятеж?!?», «В мурр !!!» А они не замедлят на фоне ужасающих 30-х годов, поглотив, хоть и не сломав самого Ивана Багряного. И все же вслед за Т. Шевченко он декларирует оптимистический взгляд на будущее Украины на фоне гуманизации человеческого сообщества Да не будет так! Когда же «будут людьми люди!» На горизонте зажжет кто маяк — И не затрима ветра из Кобеляк Ни Моисей, ни Ленин, ни Иуда. Как известно, значительную часть своей жизни Иван Багряный вынужден был жить, творить, бороться на чужбине. В его эмиграционных произведениях тоже часто присутствуют шевченковские мотивы. В сатире «суперпатриот», как и в «Медитации над обворованным саркофагом Ярослава Мудрого», Иван Багряный с осуждением относится к акции вывоз княжеских мощей в Канаду изгнанниками из советской Украины. Ведь речь идет о выдающейся реликвию украинского народа, которой не трогали ни Батый, ни Ленин, ни чекисты. Читать далее →

В этот период В. Ризниченко был активным членом Херсонской общины, участвовал в «левой фракции» местной организации Революционной украинской партии (РУП). Об этом узнаем из воспоминаний его коллеги по названным структурах — Григория Коваленко-Коломакского. В мемуарах, посвященных известной херсонской писательницы-просветительского Днепровской Чайке, этот деятель, между прочим, утверждает: "Число наших членов удвоилось (правда, не сразу) и мы года 1903-го могли даже манифестировать себя публично как херсонская община вирядженням в Полтаву делегата с адресом на праздник открытия памятника И. П.Котляревскому. Дух времени и требования тогдашней политической жизни заставили вскоре нашу херсонская общество дифференцироваться «. И далее Коваленко-Калмыцкий отмечает инициативность В. Ризниченка как революционно настроенного местного интеллигента. Примечательно, что ранние стихи художника, которые, как и перевод горьковской «Песни о Буревестнике», посылал в галицкой периодики, были проникнуты повстанческими интонациями. Один из таких стихов назывался «Гайдамака» (за подписью Владимир Велентий). Ряд других — «К земляков и землячек», «К тумана», «Черная могила» — предлагалась под псевдонимом Гайдамака. По словам И. Блюминои, "это типичные произведения начинающего, подражания ранних стихов Тараса Шевченко. Лейтмотивом их есть тоска по порабощенным родным краем «. Свободолюбивым пафосом обозначены и многочисленные стихотворения в прозе В. Ризниченка» Звезды на земле «,» Веснянка «,» Первое мая «,» Над одной страной царила ночь холодная ... "и др. Своей символикой они созвучны с Ритмизированные миниатюрами Днепровской Чайки («Плавные горят», «Скворцы», «Образ великого» и др.), Которыми искренне восхищался писатель. Добавим, что В. Ризниченко участвовал в обсуждении произведений этого автора на заседаниях Херсонской общины. В стихах в прозе В. Ризниченка звучат настроения неповиновения и самоутверждения, стремление разбудить Украину и ее народ к достойной жизни, к величественным деяний. Тем самым поэт свидетельствует верность свободолюбивым Шевченковским традициям, ориентацию на духовные завещания Кобзаря. Миниатюра В. Ризниченка «Веснянка» просто излучает жизнелюбие и жизнеспособность, звучит мажорно, мобилизующее, победоносно "Эй! Эй, е-е-ей !!. Кто опасность-отвагу уважает юношескую, чье сердце одну полюбило мечту-любовницу, кому февраля насильник-зима не одолела подрезать еще гордецы крылья? Эй! к нам, за нами! ... «. Такая же жажда героического чина звучит в поэзии в прозе» Запад «, помещенные в херсонском альманахе» Первая ласточка "(1905), упорядоченном Чернявский. Лирический герой желает разделить с родным краем его заботы, рвется в бой за высокие идеалы — «За свободу, за счастье, за рай наш замечательный». Он увлечен «красками бурной жизни и борьбы». В духе Шевченко поэтических пророчеств описывает В. Ризниченко картины будущего, которое приближают «борцы за солнце, за голубой, за свободу мрийную пространств мировых» («Первое мая»). Читать далее →

Литературная Украина, н. 1 (4764), 6 января 1998г.

  1. В. И. Гришко «Запрещенный Сосюра — избранное из произведений», Луцк 1992
  2. Ю. Бурляй, «Владимир Сосюра», Киев 1959
  3. В. Моренець "В. Сосюра . Очерк жизни и творчества «, Киев 1990
  4. Литературный вестник, январь 2001
  5. В. Костюченко» Боль до края дороги "Киев 2001
  6. Восточный журнал, число 7 (58), 15 февраля 1994
  7. "Владимир Сосюра. Читать далее →

Повстанцы, которые прорвались из окружения, отступили в Сурожский леса, а основные силы взяли направление на Полесье, вступая на пути своего проход-ния в бою как с частями преследовали их, так и с советскими военными залогами. Один из таких боев, состоявшегося 29 апреля, стоил большевикам 240 бойцов убитими8. Двухмесячные бои частей УПА-Юг с советскими вооруженными силами привели к значительным потерям повстанцев, и Главное командование УПА было вынуждено принять решение о расформировании УПА-Юг, объединив те силы, которые остались с УПА-Север и УПА-За-ход. Эти жертвы наглядно продемонстрировали неспособность повстанческой армии открыто противостоять вооруженным силам величайшей империи мира. Летом 1944 года Главное командование УПА принципиально изменило тактику и структуру армии, гл-лившы ее части на небольшие отряды, не более двух сотен в каждом, а в менее лесных районах — на четы и рои. Такая тактика в будущем полностью себя оправдала. Воевать против небольших соединений повстанцев частям КА, которые преследовали немецкую армию, было неудобно и нерационально. Поэтому главным противником УПА, перешедшая линию фронта, стали части НКВСта НКГБ. Для их усиления было решено привлечь партизан, необходимость которых вследствие продвижения КА на Запад отпадала. Так, постановлением Политбюро ЦК КП (б) У от 15 февраля 1944 НКВД передавалось 3000 партизан для укомплектования органов милиции9. 18 августа 1944 Политбюро распорядилось "передать в полном составе ... Народному Комиссару Внутренних Дел УССР "партизанскую дивизию им. Дважды героя Советского Союза С. Ковпака, «использовав ее в первую очередь для скорейшей ликвидации националистических банд» 10, а 15 сентября 1944 года вышло постановление «О передаче партизанских отрядов Яковлева и Куницкого НКВД УССР» 11. В НКВД УССР был создан один из основных его подразделений — Управление по борьбе с бандитизмом. Планы организации борьбы с украинским повстанческим движением разрабатывались также в ЦК КП (б) У. Так, уже в марте 1944 года, когда советские войска только вступали в Западную Украину, первый секретарь ЦК КП (б) У Хрущев подготовил для Сталина проект постановления Государственного Комитета Обороны, направленный на разгром националистов, в котором предлагал мобилизовать всех мужчин призывного возраста, пропустить их через специальные фильтрационные пункты в тылу и сформировать военизированные части ^ том числе отряды НКВД по 50 — 60 человек. Читать далее →

С этой точки зрения уместно обратиться к поэзии Ольжичевого собрата по перу Алексея Стефановича: в сонете «Два», впервые опубликованном в лирической книге «Stefanos I» (1938) с подзаголовком «Шевченко и Гоголь», сопоставляются два великаны на фоне украинской культуры и национального самосознания. И в этом автор явно перекликается с Е. Маланюком (разведки «Очерки по истории нашей культуры», "Шевченко и Гоголь»). Как отмечал «боян Степной Эллады», характеризуя след, оставленный двумя сыновьями Украины, «в той темноте Ночи безгосударственности оба они, Шевченко и Гоголь, при всех различиях и несоизмеримости своих, оставались ориентационными указателями и аккумуляторами национального духа». Свое произведение А. Стефановича строит на контрасте, как, впрочем, это видно и в Кобзаря послании «Гоголю» (1844, Санкт-Петербург) с его «гениальным синтезом» (Е. Маланюк). Вспомним Шевченко: Все оглохли — склонились В кандалах ... безразлично ... Ты смеешься, а я плачу, Большой мой друг ... и далее Пусть, брат. А мы будем смеяться и плакать. Поэтому сам Кобзарь противопоставляет себя своему «большому другу» и «брату» Николаю Гоголю как шутнику-острослов и жизнелюба в его солнечно-романтических малороссийских повестях (сборники «Вечера на хуторе возле Диканьки», «Миргород») . Ведь в Т. Шевченко вместо украинской жизни вызвало болезненные думы и душевные раны («один давит сердце, вторая раздирает»). А. Стефановича следует этому же принципу разграничения двух гениев, обозначив их как две разные ипостаси украинской души, как два мировоззрения: Они встают живыми в словах: «Смеешься ты, а я рыдаю, друг». Как ты в них, никто, вкраинска душе так не смеялся, не плакал в веках! С тех плача катился небом ужас, В тот смеха и ад не заглушит ... Их два было, чье парение — очень Чье крыло — напряжение и размах. Как и Е. Маланюка, который подчеркивал, что именно Т. Шевченко, «а не обескровленному Гоголю, суждено стать гением нации», автор «Двух» утверждает предпочтение Кобзаря ("и род и земля, праведно — строго, / Лишь одного взяли в часовые "). Читать далее →

Таким образом, это сон-предостережение, пророческий сон (предвещает будущую гибель девушки). И. Франко имел целью этим сновидением передать и тревожное состояние Олеси, ее переживания за Андрея. Отслежены особенности указывают на то, что он хотел и напугать сновидением. Сновидения Медарда из романа Гофмана, по моему мнению, сложнее и оригинальнее вышеупомянутый сон Олеси. Однако надо отдать должное и молодом Франко, который привел, как было продемонстрировано в анализе, много способов для создания жуткой тонации сновидения. Поэтому если говорить о сходстве на сюжетном уровне, то следует исходить не столько с сходства сюжетных ситуаций, как с тождества литературных приемов, которые дают Гофману и Франко возможность воссоздать ту атмосферу ужаса и страха, которая должна была стать ведущей эстетической приметой „ готического романа ". На имагологичному уровне сравнительного исследования этих произведений можно выделить один из самых знаковых типов в персонажное системе готического романа. Это патологический тип персонажа, тип человека с разрушенной психикой. Пафос романа Гофмана состоит в проницательному изображении душевных переживания Медарда. Самые невероятные события и явления, к которым причастен Медард, бледнеют перед остервенением его эмоциональных переживаний и лавиной чувств. Писатель описывает „ раздвоение «сознания героя под влиянием внешних обстоятельств и внутренних противоречий. „ Клинику безумие» Гофман фиксирует удивительно точно. Он опередил многие современные открытия в психиатрии, подав уже в этом романе различные виды безумия и с научной точностью описав их течение. Есть сумасшедшие и в романе „ Петрии и Довбущуки "Франко. Т. Пастух, причисляя к этому типу Демка Довбущука и его жену, справедливо замечает: „ Заметно, что портреты представителей патологического типа в романе И. Франко имеют несколько общий, лишен реальные черты характер. Но достаточно реалистично отобразил автор внутренний мир психически больных, их мысли, желания, эмоции ". Читать далее →

Читать далее →

Герой приключенческого романа в «Тигроловах» Ивана Багряного Уже более двух тысячелетий предметом пристального внимания исследователей проблема литературных родов и жанров. По этому вопросу и сегодня существуют определенные споры, однако почти все исследователи литературы соглашаются, что ценностный «низ» литературной иерархии принадлежит массовой (популярной) литературе. По мнению некоторых литературоведов, "понятие массовой литературы — понятие социологическое. Оно касается не столько структуры того или иного текста, сколько его социального функционирования в общей системе текстов, образующих эту культуру ... Понятие это в первую очередь определяет отношение того или иного коллектива к определенной группе текстов. Один и тот же произведение может с одной точки зрения входить в это понятие, а с другой — виключатися из него ". Приключения роман, как свидетельствуют литературоведческие исследования, также можно отнести к массовой литературы. В частности это становится возможным тем, что такой роман направлен на постоянный интерес читателя перипетиями яркой жизни и приключений главного героя на фоне, как правило, экзотической природы, а главное, имеет определенные каноны — закономерности развития сюжета. Мы сделаем попытку рассмотреть один из самых ярких, на наш взгляд, приключенческих романов в украинской литературе середины ХХ века — роман Ивана Багряного «Тигролови», исследовать особенности жанра этого приключенческого романа, а именно: систему образов. Творчество И. Багряного, в частности его романистика, привлекала и привлекает внимание исследователей, ее рассматривали в разных ракурсах М. Балаклицкий, Ю. Войчишина, В. Гришко, Г. Клочек, Н. Логвиненко, М. Сподарець , Л. Череватенко, А. Шугай и др., но в основном как романы политические, автобиографические и т. д., а приключенческом элемента уделяли довольно мало внимания. Читать далее →

Итак, наблюдаем существенное отличие Стефаника и Мопассана в композиционном плане построения новелл. Если творчество Мопассана была ярким примером классической конструкции, то новеллистика Стефаника оказывается вполне новаторской. Михаил Рудницкий (1889—1975), первый переводчик новеллы Стефаника «Вор» на французском языке (1912), очень четко определил творческий метод украинской новеллиста: "То новое, что Стефаник дал в построение новелл, было синтезом различных элементов, переработанных им в долгом процессе искания формы и сюжета. Здесь нужно обратить внимание на тот факт, что новеллистика Мопассана в конце XIX в. приобрела широкую популярность во всей Западной Европе. Генеза проникновения и рецепции творчества Мопассана в Украине основательно освещены в кандидатской диссертации М. Гресько «Произведения Ги де Мопассана в переводах и критике в Украине» (Львов, 1962 г.) И в публикациях В. Матвиишин. Произведения Мопассана переводились молодой генерацией западноукраинских писателей, в частности И. Франко, В. Щурат, О. Маковея и публиковались в галицких литературных журналах, иногда рядом с оригинальными новеллами В. Стефаника. В частности ЛНВ за 1900 содержит новеллы Мопассана «Отец Миллион», «Круг умершей», в переводе М. Грушевский и новеллы Стефаника «Кленовые листья», «Мое слово», «Палий». ". Итак, украинский новеллист был хорошо знаком с творчеством французского художника, но уже как сформирован новеллист. Однако в эпистолярном наследии Стефаника, ставшей источником исследования эволюции творческого метода писателя, не зафиксировано его отношение к Мопассана. Читать далее →

Трагическим пафосом и драматизмом обозначен лирический диптих Е. Маланюка «Памяти Кулиша». Первое стихотворение «Неужели надежды все — отпетые? ...» Имеет красноречивое посвящение «Малороссам», которой детерминируется одна из важнейших участков общественной деятельности певца — борьба за порятування Украинские от чувства вторичности, от приспособленчества, инертности и отступничества. По ряду риторических вопросов открываются мучительные размышления просветителя над судьбой Украины, превращенной в глухую русскую провинцию, населенную денационализированных элементом — малороссами, то хохлами, лишенными государственного мышления, достоинства и гордости. Символом духовного опустошения и одичания в крае является «запах дохлая» «мертвой души». Этот образ малоросса-зомби окутанный удручающим дымкой — «Сдохли уже снизу толковать, / Есть убежденным хохлом, / Что уже носит галстук умеет и слюнит Маркса ...», а в конце — «Дохнет везде». Многочисленные повторы слов для обозначения понятия «мертвый» («дохлый») усиливают впечатление одиночества живого и жертвенного сердца Кулиша в окружении живых трупов. И все же певец до конца проходит свой подвижнический творческий путь, не отступив от высокой идеи, не изменив разоренного народа отречением от него и не ожидая благодарности и вознаграждения за свои тяжкие труды (»не угас под бунта бубны, / Под трубный шум голосов", " остался с тобой, хохла, / Бесславно тлеть на грани "). Этот «малороссийский Иеремия», которому суждено «проклинать и плакать, и пруж сломанное крыло», не боится закалятись среди такого окрестности, потому, озаренный надеждой (хотя и слабой), и сам стал «отблеском цели», обречен судьбой до последнего вздоха сочинять «огнем последних слез». Читать далее →